Человек без хамелеонства (фото, аудио)

За свою жизнь Виталий все привык делать сам. Ремонт в доме, велосипед сыну, обед — умеет все. Говорит — чем других нанимать, лучше самому попытаться, а если не знаешь — спроси. Это не стыдно. Всегда есть люди, которые в чем-то разбираются лучше. А учиться никогда не поздно.

В сентябре Виталию Мельцову исполнится 41. В его семье сентябрьские — он, жена и дочь. Только сын Димка родился в октябре, хотя схватки у жены Татьяны были месяцем раньше. Но пацан, видимо, не захотел быть как все.

Виталий уже 10 лет живет в поселке ЖБИ, работает продавцом в единственном здесь ларьке. Смеется: семейный подряд, мол. В этом ларьке жена работала, а сейчас и дочь на смену выходит. Ей, Анюте, всего 17. Окончила школу, поступает в вуз.

— Ездила куда-то в Екатеринбург, поступила или нет, не знаю. Не спрашиваю, — Виталий поводит плечами. — Некогда даже поговорить.

Свободного времени у него нет — дети выросли, а вместе с ними и траты. Деньги нужны постоянно. Вот и успевает: тут поработал, здесь подхалтурил. А в доме все — своими руками. Этот опрятный домик на два окна когда-то был пустой коробкой. Поэтому и купили его выгодно. Виталий все сделал сам: разделил одну комнату надвое — для детей, обустроил кухню, сени. Теперь живут. У ворот — гора деревяшек, на вид — хлам, но Виталий машет рукой: приспособить можно. Под полочки, например. А остальное — на дрова.

Адрес жены дал хороший знакомый

Мы приезжаем днем, работа у дома кипит. Глава семьи в рубашке с закатанными рукавами что-то мастерит во дворе. 12-летний Димка, загоревший до бронзового цвета, гоняет на велосипеде вокруг. Племянник Данька с выгоревшими на солнце волосами тискает рыжую кошку. Живности в доме — пруд пруди. Три кошки и пес. У каждого питомца — свой хозяин.
Виталий выходит нас встречать, смущенно улыбается. Мы разговариваем, опершись о нагретые солнцем доски заборчика вокруг палисадника. Слышно, как в доме играет музыка — что-то модное.

— Я родом из Красноуральска, — рассказывает Виталий. — Были обстоятельства по молодости… Вот тогда и списался с будущей женой Татьяной. Она жила под Красноуфимском, в деревне Черная речка.

«Обстоятельства» Виталий вспоминать не любит. Давно было, дескать, о чем сейчас говорить. Нехотя рассказывает, как вступился за девушку, а в итоге на три года загремел за решетку. Тогда же инвалидность получил, прихрамывает. Рассказывать не хочет. Говорит только: «Да это так, по молодости. 3 сентября, а 22 сентября я помню букет в палате — мама принесла».

А вот про Таню свою, ту самую, которой письма писал, рассказывает с удовольствием. У него даже взгляд теплеет.

— Хороший знакомый дал ее адрес. 100-процентной уверенности не было, но почему-то думал, что ответит, — вспоминает Виталий. — Это сейчас смс-ки да телефон, письма уже не в моде. А раньше письмо пишешь, оформляешь красиво. Любая девушка клюнет. Ответ пришел через три дня. Через полгода я по письмам понравился будущей теще. Все-таки первая дочь, надо было и посоветоваться, и то-другое… 17 лет уже вместе.

Спрашиваю: а можно верить? Тем, кто там? Виталий искоса бросает на меня холодный взгляд:

— Верить иногда даже самому себе нельзя. Вера — это понятие растяжимое. Хоть и говорят, мол, «на чужих ошибках учатся», на деле пока сам не испытаешь, не поймешь.

Друзья и хамелеоны

Доверие, по словам Виталия, это главное, что отличает человека от быдла. Если человек держит свое слово и ему можно верить, он может быть хоть сто раз алкашом да и вообще кем угодно. А вот если наоборот… Нельзя жить или дружить с тем, кому не веришь. Может быть, именно поэтому у Виталия сейчас нет друзей.

— Многих потерял, — рассказывает он. — Кого-то убили, кого-то водка подвела. Многие — мои ровесники: и одноклассники, и с детского сада многое вместе прошли. Есть такие, кто в Афгане, в Чечне был. По глупости погибли. Обидно.

Дружба, говорит он, это когда близкий человек приходит на помощь, если тебе больно. А не так, как сейчас бывает — пока у тебя есть все, он рядом. А случись что — и нет его.
— Я называю это «хамелеонство», — мрачно говорит Виталий.

Чужака не пускают на свою территорию

Из окна ларька Виталий выглядывает полгода. А вообще в торговле не новичок. Даже учился на продавца. А еще — на повара-кондитера. Так, «для прикола» — поступили с другом с техникум и учились вдвоем среди 36 девушек. Зато теперь пирог с закрытыми глазами состряпает.

— Особенно нравилось практику проходить, — вспоминает Виталий. — Хотя в торговле тяжеловато было. Чужака тогда на свою территорию не пускали. В те времена это уже был бизнес.

Виталий говорит про торговлю со знанием дела. Уверяет: то, что торговые сети вытесняют мелкие магазины — плохо. Чем больше в городе торговых точек — тем больше у человека выбор.

— В те времена где-то что-то не понравилось, косточки, например: мяса мало, — можно пойти в другой магазин, — объясняет Виталий. — Многие ведь тщательно выбирают, особенно пожилые люди. А цены раньше были везде стандартные. А сейчас старики и ковыряются, а брать все равно вынуждены.

«Дети на тебе ездят»

— Анюта выросла старательная, — рассказывает Виталий. — К ней в школу вызывали — нахваливали. Мне и неудобно, и радостно. А к Димке в школу вызывали — я краснел за него. Ну, да я в его возрасте тоже был такой.

Неожиданно из дома выходит 17-летняя Анюта — худенькая большеглазая девушка. Димка давно уже крутится здесь. Когда слышит, что речь заходит о нем, улыбается хитрой отцовской улыбкой, щурит глаза.

— Бывает, ругаемся с ним, — кивает Виталий на сына. — Но я детей не бью. А они этим пользуются. Говорят: «А, папа — чё, только поругается. Зато мамка, если ее довести…». А жена говорит: «Они на тебе ездят».

Виталий уверяет — детей нужно научить уважать других людей. Не грубить старшим, не подводить, не врать. А разбираться в людях они сами научатся. А еще важно привить детям уважение к родителям.

— Идет пацан мал-мала, и как с матерью разговаривает!.. — говорит Виталий. — Раньше во всем винили улицу. Но она и давала много человеку. А сейчас улица ничего не дает, поэтому лучше держать ребенка при себе.

Вот на них, на детей, у Виталия всегда находилось и находится время. Любит рисовать, и для школы всегда оформлял стенгазеты.
— Чебурашек рисовал с цветами на 8 марта, — вставляет Аня.

Шашлычок и «Зимний»

А еще одна большая любовь 40-летнего Виталия — вкусная еда.

— Еще с тех времен помню, как мама делала мне курицу по-ашхабадски, в духовке со специями, — аппетитно рассказывает он. — Деревенскую еду люблю: картофельную запеканку в русской печи бабушка готовила. Вкусно. Салат «Зимний» люблю.

— В праздники он просит целый тазик приготовить, — со смехом добавляет Аня. — Мы стараемся его побаловать. Хотя курицу по-ашхабадски, конечно, не готовим: не умеем.

— Шашлычки люблю, — мечтательно говорит Виталий.

Аня не унимается: и все-таки, мясо вкуснее замачивает мама. Папа только жарит. Хотя, как говорил слесарь из НИИ Гога, «шашлык женских рук не терпит».

— Я раньше замачивал, а сейчас жена новый рецепт нашла, вкусненько получается, — рассказывает Виталий. — А дети у меня оба готовят. Помню, как Анюта училась этой науке. Соленое печенье…

Скоро у Виталия день рождения. Когда спрашиваю о самом лучшем подарке в его жизни, улыбается: важнее всего — внимание.

— Подпиши открытку, своей рукой, — объясняет Виталий. — Не стихи напечатанные прочитай, а свои слова. Вот и все. А нам какие подарки? Лишь бы детям хорошо было.