2012-07-19, 09:30 Новости Валентина Пермякова 1 204

Семья танцоров Кибардиных — о жизни, Дворце культуры и современной хореографии (фото)

Нина Васильевна, Сергей и Юрий Александрович Кибардины

Сергея Кибардина, 43-летнего актера и конферансье, в Ревде, наверное, знает почти каждый. Он — постоянный участник концертов «Победы», штатный самодеятельный артист, так сказать: играет в спектаклях, ведет концерты, а с недавнего времени и поет. Мало кто знает, что Кибардин переступил порог танцкласса в ДК еще в 70-х годах. А вообще во Дворце Сергей Кибардин, тогда еще худенький ушастый пацаненок Сережа, появился с самых первых дней своей жизни. И даже раньше, если верить словам его родителей — некогда известнейшим в Ревде танцорам, много лет выступавшим в паре, Нине и Юрию Кибардиным. Родители смеются: сын их переплюнул, ведь они за 20 лет творческой карьеры только танцевали и получали благодарственные письма от завода, а он умеет все, и в этом году получил солидную городскую премию деятелям культуры в номинации «За сопричастность».

 «Ну, ладно, записываю. Научу»

Нине Васильевне Кибардиной сегодня 68 лет. Ее супругу, неунывающему и на вид абсолютно здоровому и крепкому Юрию Александровичу — 74. Скоро исполнится 45 лет с того дня, как они поженились — а знакомы и того больше, можно сказать, все 50.

Нина Кибардина, 1968 год

Давным-давно 10-летняя Нина, урожденная ревдинка, ученица женской школы №12 (ныне — Ревдинский педколледж) загорелась идеей пойти туда, «где учат на пальчиках ходить».

— Не видела никогда балета, телевизора не было, в Свердловск мы не ездили — куда нам в те годы, — вспоминает Нина Васильевна. — По радио услышала, захотела, и все!

В 1954 году в Ревде открыли колоссальный Дворец культуры Средуралмедьзавода. В детский сектор, которым заведовала неугомонная и ответственная Вера Александровна Кукишева, выстраивались очереди. Там было все: и драмкружок, и оркестр, и хор, и цирковая студия… Танцам детей учил молодой мужчина-артист, прибывший в Ревду по распределению.

— Мы, наверное, полгода с ним занимались. Помню большое фойе Дворца, бетонный пол, и мы танцуем «Польку», — рассказывает Нина Васильевна. — Потом пришла Тамара Дмитриевна Собещанская, она работала в Свердловском театре оперы и балета. Уж она-то взялась за нас серьезно: мы занимались у станка, на середине, она ставила нам и корпус, и руки, и ноги, выворачивала ступни и кисти… Через год, наверное, мы уже вышли на сцену, помню, как выступали с «Неаполитанским танцем».

Нина Васильевна и Юрий Александрович вспоминают: Дворец открывали 7 ноября, было много речей, выступали артисты из Свердловская. А до этого ДК был открыт для  экскурсий.

— Здание по тем временам для нас было ого-го! — вспоминает Кибардин-старший. — Один клуб был на поселке, и еще «Цветники». Нас даже на сцену пускали посмотреть, где и что, как в музей.

18-летний Юра Кибардин, собиравшийся в армию, тоже ходил на экскурсию по Дворцу. Но в армию его не взяли, забраковали по состоянию здоровья. Поработав на заводе, юноша соскучился и решил пойти в ДК.

— В 1957 году с дружком решили пойти в штангу, — вспоминает Юрий Александрович. — Там, где сейчас танцкласс, на втором этаже, раньше был спортзал. Походили мы месяца два — тяжко. А танцевальном тогда был новый молодой руководитель, Александр Иванович Листков. Он спрашивают: «Что умеете делать?» «Да ничего не умею» А он: «Ну, ладно, записываю. Научу» Раньше ведь всех брали, лишь бы только пришел.

По возрасту Юра Кибардин попал в старшую группу ансамбля танца (он тогда во Дворце был всего один, и названия не имел). А Нина занималась в юношеской группе. Они не встречались на занятиях и понятия не имели, что спустя 10 лет получат один документ на двоих — свидетельство о регистрации брака.

Нина и Юра танцуют на прицепе

Та самая фотография: танцы на прицепе, гастроли в колхоз, 70-е годы

Они вообще были разными. Нина окончила 11 классов, любила учиться, да и работать пошла по женской, «чистой» профессии — сначала в ОТК на СУМЗе, а затем лаборантом в СКЦ. А Юрий завершил семилетнее обучение и на этом парту забросил. Говорит, к высшему образованию тяги не было, не те были времена.

— Тогда другая тяга была — получить паспорт, и на завод, — смеется он. — Я поступил на ОЦМ, работал в четвертом цехе, в никелевом отделе. Станков тогда еще не было, все делали вручную: наденешь на стержни трубочки, пласканками возьмешь и тянешь через матрицу. Потом отучился в строительном училище, работал на бетонном заводе в Свердловске, снова на ОЦМ, а затем и на СУМЗе, в серно-кислотном цех. Да, всю жизнь простым рабочим: начальствовать я не люблю: лучше железками буду управлять, чем людьми.

И все-таки, Юрию Кибардину пришлось попробовать себя в роли руководителя. Правда, командовал он не целым цехом, а лишь его малой частью — теми людьми, кто участвовал в самодеятельности. Отучившись на спецкурсах, Юрий Александрович стал самостоятельно ставить танцевальные номера для цеховых вечеров. Говорит, получалось хорошо.

Кибардины-старшие признаются, что не понимают и не любят модную ныне современную хореографию. И не потому, что такие махровые консерваторы — хотя не отрицают, что немножечко старомодны, и признают, что у каждого времени — свои кумиры.

— Да просто нет никакой отработки, движения грязные у всех коллективов в Ревде без исключения, — говорит Юрий Кибардин. У нас руководитель никогда не выпускал на сцену, пока все движения не были отточенными. Да и вообще, сейчас концерты стали неинтересные: только песни, песни, песни. Мы привыкли, чтобы в концерте были и танцы, и пародии, и цирковые номера. Не хватает разнообразия на нашей сцене.

Но до этого еще нужно было много учиться, причем, на практике.

На концерты ансамбля танца в те годы собирались полные залы, ансамбль танцевал шесть-семь номеров за вечер. Традиционными были выступления в цехах, а также двухнедельные гастроли в подшефные заводу колхозы Красноуфимского района. Кибардины вспоминают: жаркое лето, полевой стан, прямо на траве сидят разморенные солнцем люди, а на прицепе грузовика пляшут, выбивая дробь каблучками, артистки ансамбля танца из Ревды…

В 60-х в ДК появилась Ирина Максимовна Попова, артистка Дальневосточного ансамбля песни и пляски. Она, тоненькая, деловитая, неутомимая, вихрем ворвалась в Дворцовую жизнь.

— В основном тогда были характерные танцы, с сюжетом, — вспоминает Нина Васильевна. — Например, танец «Поплашки». Мы выходили по половице, выстраивались полукругом, и начиналось действие: ребята кадриль танцевали, еще что-то. Потом так же выстраивались и уходили. Не было ни батманов, ни кувырков, всей этой акробатики, как сейчас…

Ко времени появления в ансамбле Поповой, Нина и Юра уже танцевали вместе.

«У танцора век недолог»

Кибардины смеются, когда я прошу их рассказать, как они полюбили друг друга. Тогда, говорят, ни о какой любви не говорили, хотя любовь, конечно же, была.

День свадьбы Юрия и Нины, декабрь 1967 года

— Просто мы потом уже почти везде были в паре: и в массовых танцах, и в сольных, — говорит Кибардин-старший. — Уже привыкли друг к другу. Я ей говорю: «Не пора ли нам уже? Сколько можно провожать друг дружку?» А у меня был дружок Витя, он тоже танцевал у нас в коллективе, мы с ним в общежитии вместе жили. Разговорились как-то, а он и говорит: «Эх, Юрка, я ведь женюсь». А я ему: «Витька, я тоже женюсь». Он не поверил поначалу, смеется. А потом так совпало, что нас во Дворце регистрировали одновременно, это было перед новым 1968 годом, — тогда церемонии проходили в нынешнем кабинете директора ДК на втором этаже.

Свадьбу отпраздновали весело, а потом закрутилась семейная жизнь. Спустя год на свет появился первый сын, Сережа. Он «танцевал» с мамой, еще не родившись. Нина была на шестом месяце, когда выступала на Дне металлурга 1968 года. Потом коллектив ушел в отпуск, а в сентябре Ирина Максимовна Попова вновь пригласила ее на занятия. «Так я же в декрете», — огорошила педагога будущая мама.

Впрочем, перерыв был небольшим: почти сразу после рождения сына страстные любители танцев Нина и Юра вернулись в ДК. Показывают фотографию: маленький Сережа стоит на стульчике, уцепившись за спинку, ему 7 месяцев. Это первое фото будущего артиста, и сделано оно, конечно, на сцене ДК.

Первое фото Сергея Кибардина, весна 1969 года

Разглядывая маленького Сережу, взрослый Сергей Кибардин, смеясь, объясняет решение матери вернуться на сцену: «У танцора век недолог, надо успевать».

Сам он уже в первом классе школы лично принял решение, что надо выходить на сцену. Пришел в младшую группу танцевального коллектива Ирины Максимовны Поповой, в группе, вспоминает, было восемь пар. Он танцевал с хохотушкой Светой (Светлана Быстрова сегодня хореограф КДЦ «Победа», руководитель ансамбля «Брависсимо»).

Маленький Сережа в большом ДК

Еще до школы Сережа вместе с родителями пропадал в ДК по вечерам. Оставлять маленького было не с кем, и Кибардины брали его с собой на репетиции.

Сережа с братом Сашей, 1978 год.

— Мы Сережу один раз по всему Дворцу искали, — вспоминает Нина Васильевна. — Ему тогда лет пять, наверное, было. Пришли мы, как всегда, на репетицию. Она закончилась, мы домой собираемся, а ребенка нет. Куда делся? А была осень, он пришел в пальтишке. Посмотрели — оно на месте, значит, он не ушел. Искали всем коллективом, спустились в подвал. Пусто! У нас паника. А тут закончился киносеанс, открылись двери большого зала. Выходит товарищ! Кино смотрел!

— Помню, каким мне там все казалось огромным, — вспоминает Сергей. — Как соберется весь танцевальный — шум, разговоры. Сяду в углу на стул. Каждый приходит — или яблоко, или конфету сунет. Наберу полные руки, радостный! Потом, пока они репетируют, выберусь за двери и — по своим делам. В 70-х Майя Михайловна Фирулева пришла в ДК, ее младший сын Славка — мой сверстник. Вот мы с ним и носились по всему Дворцу, больше всего любили бегать по залу между рядами.

В общем, путь будущего артиста был предопределен.

Как и у мамы, у Сергея не сохранились самые первые воспоминания о занятиях и выступлениях в ДК.

— Помню танец «Калинка», мы его делали на восемь пар, — рассказывает Сергей. — А еще помню чешскую «Польку» из-за него я из детского танцевального коллектива ушел, мне тогда было 10 лет. Мне партнерша не нравилась. Даже отец ничего не мог сделать, я же ребенком был, и напрочь отказывался слушать все доводы, что с ней-де мы смотримся лучше. Целый месяц я ходил «на репетиции» — уходил из дома и бежал на аттракционы в парк. Меня все знали, и пускали бесплатно. А потом и совсем ушел из ДК.

Юбилейный концерт ансамбля «Богус», 2000 год.

В танцевальный коллектив Сергей вернулся уже в 90-х, ему было 23 года. За это время он успел отслужить в армии, немного поучиться в институте и жениться. Занимался спортом. Но душа все-таки рвалась на сцену. В 90-е в ДК появился шоу-балет «Богус» Марины Сушко, легендарный ансамбль и, кстати, первый, заимевший имя.

Сергей Юрьевич, «медведь»

В «Богусе» Сергей танцевал до 2002 года. А потом принял решение, что пора на покой — ведь «у танцора век недолог».

— Мне было уже за 30, а девочкам, которые подтягивались из младшей группы, едва исполнилось 15-16, — вспоминает Сергей. — Они ко мне на «вы» обращались: «Сергей Юрьевич, а вы меня не так взяли!» Было некомфортно.

Потом были полтора года работы в «Высо», длительные командировки — на творчество времени совсем не оставалось. Когда поменял работу, пришел в театральный коллектив Людмилы Копытовой. Она сразу дала ему роль в постановке по «Медведю» Чехова. Она постановка получилась такой удачной, что ее показали по меньшей мере пять или шесть раз.

Сергей в образе купца Смирнова, пьеса Чехова «Медведь»

— Мне нравился этот образ, потому что он мой, — говорит Сергей. — Честно. Я такой же, как он, «медведь» (хохочет, — авт.). Да и остальные роли мне тоже нравились, хотя их было не так много. Все получались яркими.

Потом были чеховская же «Свадьба», отрывок из «Федота-стрельца» Леонида Филатова, «Трактирщица» по Гольдони, «Урок мужьям» Мольера и другие роли. Сергей читал монологи, принимал участие в чтецких конкурсах. За несколько лет он так сросся со сценой уже в образе театрального артиста, что многие перестали воспринимать его как экс-танцора. Для всех он стал артистом народного театра «Провинция» Людмилы Копытовой.

Огромное значение Сергей всегда придавал и придает костюму. Он сам заказывает себе сценические наряды, покупает обувь (дома у него настоящая театральная костюмерная!).

Сергей в образе Генерала (постановка по пьесе Филатова «Сказ про Федота-стрельца…»)

— Ты выходишь в костюме, и тебя встречают по одежке. А уже потом идет текст, игра, которые или соответствую костюму, или противоречат ему, — объясняет Сергей. — Поэтому первый вопрос, который я задавал Людмиле Степановне уже на первой читке: «В чем будет мой герой?»

Несмотря на удачные роли, однажды Кибардин принял решение уйти и из «Провинции»: говорит, что там ему стало неинтересно. Перебрался в «Победу», и не жалеет — говорит, что именно там сегодня кипит жизнь: «победовцы» вместе придумывают, обсуждают, идут вперед.

Сергей в образе графа Альбафьориты, спектакль по пьесе Карло Гольдони «Трактирщица», 2008 год

— Здесь всего два кабинета, и все в основном собираются у директора — там просторнее, — делится Сергей. — И когда что-то возникает у кого-то в голове, он сразу на-гора выдает это. И потом идея или обрастает творческим мясом, или отрицается. Мне звонит Лаврова: «Серега, зайди вечером, у нас тут задумка появилась». Прихожу, она мне: «С тебя то и то, делаем вот это…» Отказался только однажды: в феврале не вошел в команду КВН стариков, когда играли против «БП» из педколледжа. Я не КВНщик.

«Серега, выручай!»

Где бы ни занимался Сергей Кибардин, он всегда активно принимает участие в создании декораций и реквизита. Так, пару лет назад по просьбе хореографа ДК смастерил трехметровый деревянный стул для спектакля «Чудеса в Алисе», на котором танцевали несколько человек.

Родители говорят, что он всегда был таким: самостоятельным и надежным. Рано научился прибирать, стирать, готовить, мог сам собраться в школу и собрать в детсад брата Сашу (сейчас ему 36, он живет в Элекстростали и редко бывает в Ревде).

— Конечно, сложности были, но несерьезные, — признается Юрий Кибардин. — Мальчишкам тоже было все время некогда: учеба, секции. Времени-то не было у них баламутить!

Вся семья в сборе: родители и сыновья — Саша и Сережа, конец 90-х

— Нет, один раз все-таки было, что меня потеряли! — смеется Сергей. — Я учился в восьмом классе. Наша команда принимала участие в общегородском турслете. Я не участвовал, но зачем-то заехал в школу, а меня Любовь Борисовна Козлова ловит: «Ой, Сережа, как хорошо, что ты тут и что на велосипеде! Выручай! Вот, команда уехала, им палатку ставить, а они колышки забыли!» Она мне объяснила, куда ехать. Я один на взрослом велосипеде поехал под Дегтярку, все там нашел, привез, отдал. А там меня физрук ловит: «Серега, выручай! Не хватает участника команды» В общем, я домой приехал впотьмах. Досталось, конечно.

Сергей говорит, что слово «выручай» для него волшебное. Приказ и настойчивое требование — это повод сказать категоричное «нет», а вот если попросят помощи, никогда не откажет. Только об одном спросит: «Как одеваться?»

«Мне некогда жениться»

Из-за загруженности на работе и на сцене, постоянных неотложных дел, времени на общение с близкими у Кибардина-младшего не так много, но он старается все-таки выкроить его. У Сергея есть дочь, ее зовут Саша, ей 21 год, со своей матерью девушка живет в Екатеринбурге. Отец часто бывает в гостях у дочери, и она тоже приезжает в Ревду на спектакли папы.

Юрий и Нина Кибардины рассказывают: в советское время Дворец жил очень хорошо. Артисты ни копейки не тратили на костюмы и обувь, даже для занятий им выдавали спецодежду: девочкам — чешки, туфли, платья, позже — трико и купальники, а ребятам — сапоги, шаровары и рубахи.

— Когда директором СУМЗа был Александр Козицын, Дворец культуры просто в масле катался, — прибавляет Сергей. — На праздники всем шили новые костюмы. А сегодня все учреждения культуры в тяжелом положении. Ни у кого сегодня нет возможности покупать новые костюмы и особенно обувь. Танцевальная обувь очень дорогая: пара сапог стоит 1,5 тысячи рублей, женские ботиночки — тысячу. Все крутятся, как могут. Дворцу, я думаю, полегче: знаю, что хоть немного, но им помогает завод. А в «Победе», например, почти все выступают в своем.

43-летний Сергей не женат, и не скрывает этого. Когда спрашиваю, почему, и что должна делать женщина в его доме, он только хохочет (не смеется, а именно хохочет — довольно громко и очень заразительно):

— Стирать, готовить и прибраться я могу и сам. Что нужно для счастья? Не знаю. Наверное, потому и не женат до сих пор. А если честно, мне просто некогда.

А вот Кибардины-старшие в этом году готовятся отпраздновать 45-летие со дня свадьбы. Их часто можно видеть в городе: они живут в центре, и по утрам и вечерам под ручку прогуливаются по улицам. Какого-то особенного секрета «вечной любви» у супругов нет.

— Надо быть терпимее, снисходительнее, приглушать свое «я». А что еще больше? — пожимает плечами Нина Васильевна.

— В первую очередь, надо уважать друг друга, — добавляет Юрий Александрович. — Да нам и некогда было ругаться! С работы приехали, детей в охапку и на репетицию. С репетиции пришли, поклевали маленько, и — спать, почти без сил. В этом, наверное, и секрет.

В семье Кибардиных есть праздники, которые они никогда не пропускают, и обязательно собираются за большим столом все вместе. Это дни рождения членов семьи. На стол выставляют салат из свежих овощей, грибы и капусту домашнего посола, водку и коньяк. И много, с удовольствием общаются. Что характерно — семья артистов не поет на домашних застольях. И даже не танцует.

Новости редакции

Популярное