2013-10-17, 17:24 Новости Мария Семинтинова 25 364

История Ревды глазами 102-летней Елизаветы Тимофеевны Худяковой

Старейшая жительница Ревды Елизавета Тимофеевна Худякова рассказывает о «Конном обществе неуловимых», деле врачей-отравителей и проповеди против власти.

KOC_4517
Елизавета Тимофеевна Худякова — мать девяти детей (вырастила шестерых), бабушка для 11 внуков, прабабушка для 19-ти правнуков и прапрабабушка для 6 праправнуков.
Фото © Владимир Коцюба-Белых.

— Я вот вам песню про себя спою, — хрупкая с виду женщина в цветастом свитере смущенно улыбается и перебирает носовой платочек. Кажется, что здесь, в хорошо обставленной квартире по Жуковского, где она прожила 60 лет, время резко остановилось — тоже ждет, когда хозяйка запоет. И ждет недолго. — Уродилася я, как былинка, в поле. Моя молодость прошла у людей в неволе. Лет с тринадцати я по людям ходила, и качала я детей, и коров доила. Молодым я молода, плохо я одета. Никто замуж не возьмет девушку за это. Пойду с горя в монастырь — Богу помолюся, перед иконою святой вся слезами обольюся. Не подаст ли мне Господь той доли счастливой? Не посватат ли меня паренек красивый?

 

Век со всеми его потрясениями

Юная Лиза из деревушки Щекоткино и подумать не могла, что, переехав в Ревду, без памяти влюбится «в Яшеньку» и сыграет пышную свадьбу. Теперь старейшая жительница города, 102-летняя Елизавета Тимофеевна Худякова — известная в Ревде личность. За ее плечами — целый век со всеми его потрясениями. Она — одна из немногих, кто знает правду о ревдинских бандах 30-х годов прошлого века, вырезавших в городе целые семьи. Одна из тех, кто столкнулся с белым террором, «Делом врачей-отравителей» и попытками уничтожить идею Бога. И она готова говорить.

Елизавета Тимофеевна Худякова родилась 4 октября 1911 года в небольшом селе Свердловской области (102 года). В Ревду приехала 8 марта 1933-го — работать на производстве.  Знает о ревдинском «Конном обществе неуловимых». Видела, как к власти пришли красные. Знакома с «Делом врачей-отравителей».

Елизавета Тимофеевна родилась в маленькой деревне Щекоткино (рядом с селом  Меркушино, Верхотурского района). Когда ей исполнилось два года, Лиза осталась без матери. А потом и без отца: он, наскоро женившись на женщине со скверным характером, оставил ребенка своей сестре. Но перед этим мачеха, в традициях сказок об этом персонаже, успела оставить малышке напоминание о себе — порвала ей левое ухо. «На память». Когда женщина рассказывает о своем увечье, машинально поправляет широкую повязку на голове. Сплошь исписанная английскими словами, она создает впечатление скорее модного атрибута, нежели средства, удерживающего слуховой аппарат. Поставив прибор, как надо, Елизавета Тимофеевна со слезами на глазах продолжает свой рассказ — больно «трепать» прошлое.

фото001
Тетя Елизаветы Тимофеевны — Агафья Степановна (в центре) — взяла ее к себе, когда малышка стала не нужна ни отцу, ни мачехе. И растила как свою.
Фото © Личный архив.

Из Щекоткино в Меркушино. Оттуда, на тринадцатом году жизни, — в Верхотурье. Потом, когда пятнадцать исполнилось, — в Красноуральск, Ивдель. «Хорошо меня помотало по городам и селам уральским». Как оказалась в Ревде? Приехала сюда 8 марта 1933 года — работать на производстве. Тут обосновалась.

— И узнала о местных разбойниках на конях, — говорит долгожительница. — Они людей направо и налево резали. Рассказать?

 

Утром работал, вечером — грабил и убивал

— Муж мой, Яша, бригадиром  на строительстве СУМЗа был, когда с ними столкнулся. Он тогда собрание проводил и с рабочими аж до кладбища дошел. У памятника встали, оп — с обеих сторон выходят с ножами. И навстречу еще один идет. Когда Яков сказал, что у него с собой только рабочий костюм, тот, который навстречу шел, закричал что-то вроде «не трогайте его, парень — свой». Потом выяснилось, что бандит этот работал в Яшкиной бригаде. Утром работал, вечером — грабил и убивал. Разбойниками этими, кстати, женщина руководила. Один только знакомый мужик знал, где и когда «конники» собирались. Но ему сказано было: сунешься — всю семью твою уничтожим! И этот человек молчал. А когда не стало сил терпеть — такой они беспредел творили — он свою семью отвел в безопасное место и сдал бандюганов. Помню, вечером их накрыли, снег еще лежал. На станции Капралово закинули в пассажирский поезд и отправили куда-то. Больше банд не было. Тихо стало в Ревде. А то только и слышно было: там убиты, сям убиты. Целыми семьями уничтожали людей. Такая вот шла борьба за власть, — говорит женщина.

«Конное общество неуловимых» (так бандитов называли местные жители) недолго оставляло на заборах и домах свой логотип «КОН», нарисованный красной краской, а на дорогах — порох из пистолетов. По словам Елизаветы Тимофеевны, «потомки красных и белых» исчезли так же внезапно, как появились. Ну а про «бело-красные поползновения» у нее есть отдельная история.

кон
В 30-е годы прошлого века в Ревде орудовала банда грабителей и убийц, называющая себя «Конным обществом неуловимых». Чтобы напоминать о себе горожанам, бандиты оставляли на заборах и домах логотип «КОН», нарисованный красной краской.
Рисунок © revda-info.ru

Кровь хлестала фонтаном

— Когда в 1917-м году началась Гражданская война, я уже все понимала — мне шесть лет было. Из-за косяка выглядываю и шепчу: «Белые идут». Они, помню, за женщинами приходили, чтобы надругаться над ними, а потом убить. Лошадей брали без спросУ. Дяде моему десять розг дали за то, что отказался выдать животное. Знаете, что такое розги? Кровь из спины фонтаном хлестала! Красные так не делали. Спрашивали: «Кто главный по деревне?» А потом: «Может, скотинку какую дадите или лошадь смените?» И люди шли на уступку. Вот поэтому и любил народ красных. У матери моей три брата было — все вступили в партию, когда красные пришли. Страшно от того, что белые-то ведь тоже из наших были…

На какое-то время в комнате повисает тишина, лишь изредка нарушаемая громкими разговорами с улицы. Елизавета Тимофеевна молчит около минуты, а потом жестом «тшшш!» показывает, что у нее есть еще один рассказ.

 

Проповедь против власти

— После Гражданской мне из Меркушино письмо пришло. В нем говорилось, что в местной церкви попа убили. А за что? Проповедь против власти читал! Где ум-то, ум-то где?! Потом я в деревню приехала. Мне бабы местные давай на Ленина жаловаться, говорить: мол, не руководитель он, а вредитель! Все почему? По его указу в церкви весь пол перерыли, загородки шикарные поубирали. Помню, и в Ревде церквушка пала, но уже при Хрущеве. Мы тогда со старшей дочерью Машей в сад шли. Много камней с горы, где церковь стояла, полетело. Большой был взрыв.

 

«Дело врачей-отравителей»

Когда гостишь у Елизаветы Тимофеевны Худяковой, быстро привыкаешь к тому, что интересные истории идут одна за другой — не успеваешь «переварить». Так и сейчас — подняв указательный палец, она призывает к молчанию. Понимаешь: новая история на подходе. Она берет в руки свою фотографию (там Лизе за 40) и начинает рассказ.

KOC_4516
102-летняя Елизавета Тимофеевна Худякова держит свою фотографию, на которой ей за 40.
Фото © Владимир Коцюба-Белых.

— Как-то муж говорил, что из больниц Красноуральска тяжелобольных людей выбрасывали прямиком на улицу. А тех, что поживее были, морили голодом и травили. В основном — политиканов. Я потом только узнала, что это называли «Делом врачей» (или «Делом врачей-отравителей», 1948 год, — ред.). Простой люд тоже под раздачу попадал. И в Ревде. Помню, одна женщина мне рассказывала историю про своего мужа. Когда он нес хлеб для детей, на него напали. Стали продукты отбирать, а он, естественно, сопротивлялся. В общем, избили дяденьку до полусмерти. Лег в больницу. Жена к нему пришла и говорит: «Я в столовую пойду, куплю что-нибудь горяченькое и тебя покормлю». Приходит — его нет. Спрашивает: «Где мой мужчина?» А ей: «Помер он, уходите». Она тогда в милицию обратилась — начались разбирательства. Говорили, что богатеи подкупают людей в больницах и с их помощью вредят тем, кому хочется.

В это сложно поверить, но, прожив век с хвостиком и пропустив через себя массу событий мирового масштаба, Елизавета Тимофеевна Худякова по-прежнему сходу называет важные даты из истории человечества и сохраняет позитивное отношение к жизни. Она говорит, что, скорее всего, живет за мать, прожившую всего лишь 28 лет, и брата (его не стало в 18). «За них живу. Они столкали на меня все».

Женщина считает, пока есть силы — нужно заниматься делом. Так и сейчас, готовясь к встрече зимы, Елизавета Тимофеевна наварила «сорок пять литров повидла, а то и больше» и поделилась рецептом с «Городскими вестями».

 

Рецепт повидла от Елизаветы Тимофеевны Худяковой:

— В первую очередь яблочки нужно перебрать и свешать. У меня, например, посудина вмещает четыре килограмма триста граммов. В такую кастрюлю я наливаю полтора литра воды и ставлю все это дело на медленный газ. Когда вся масса помякнет, ее нужно высыпать в дуршлаг с мелкими дырочками (чтобы семечки не проваливались) и толочь. Так оно протираться будет. На килограмм яблок я кладу килограмм сахарУ. Потому что сейчас сахар совсем не сладкий. Раньше меньше клали. Когда все протрете, ставьте на полный газ и без конца мешайте. Варево начнет пениться. Не трогайте! Это называется увариванием. Потом кипеть начнет — нужно будет засечь один час сорок пять минут. Вот и повидло!

 

Краткая биография:

Елизавета Тимофеевна Худякова родилась 4 октября 1911 года в небольшом селе Свердловской области (102 года). В Ревду приехала 8 марта 1933-го — работать на производстве. Она — мать девяти детей (вырастила шестерых), бабушка для 11 внуков, прабабушка для 19-ти правнуков и прапрабабушка для 6 праправнуков. Во время Великой Отечественной войны работала на железной дороге — таскала рельсы и шпалы. Потом сделала перерыв — нужно было за детьми присматривать. На пенсию ушла из «Старого гастронома», где работала 13 лет. Знает о ревдинском «конном обществе неуловимых». Видела, как к власти пришли красные. Знакома с «Делом врачей-отравителей». Подробнее о жизни долгожительницы можно узнать здесь.

Новости редакции / Блоги

Популярное