2013-12-19, 22:10 Один из нас Валентина Пермякова 4 1 170

Преодоление. «Ты же не инвалид какой-нибудь»

Слепой массажист Юрий Коновалов уверен: максимализм, который он сохранил с юношества, позволяет ему добиваться успеха в работе и не опускать руки в беде

konovalov
Юрий полностью потерял зрение в 14 лет. Но это не помешало ему реализоваться, как специалисту — сегодня у него свой массажный кабинет, его уважают клиенты и любят друзья.
Фото © Владимир Коцюба-Белых, revda-info.ru

48-летний Юрий Коновалов — массажист. Крепкий, полностью здоровый на вид, он, говорят, так «круто» делает свой массаж, что кряхтят даже взрослые мужчины. Впрочем, они же отмечают пользу, которую приносят его сильные руки. Он общительный человек, в общем, не только массажист, но и хороший психолог. Слушает других и не слишком охотно рассказывает о себе. О том, что полностью слеп.

«Разбирал детонатор и произошел взрыв»

— Родом я из Челябинской области, граница с Казахстаном, село Красный яр. Учился до третьего класса в деревне. Потом — в школе-интернате города Карталы. Потом наша семья переехала в район Кыштыма, озера Увельды. А потом случилась неприятность, я ослеп.

О своей жизни Юрий рассказывает спокойно и гладко, будто книгу читает. Как будто смирился со своей судьбой. И с собой примирился тоже. Спрашиваю: кто был виноват в той беде, когда он, 14-летний пацан, разбивавший коленки на футбольном поле, вдруг остался без глаз?

— Я, конечно, — мягко улыбается мой собеседник. И рассказывает: с братом разбирал детонатор от взрывчатки, произошел взрыв. Брат вовремя отскочил. А он ослеп.

— В интернате у меня была наставница, учитель математики Светлана Семеновна. Мы писали на шрифте Брайля, специальном, для слепых. И даже когда я решал правильно, она говорила: «Непонятно, грязно написал. «Два» тебе». Чтобы не остаться двоечником, начал учиться письму старательнее.

— Для родителей это было горе. Мама поседела. Отец возил меня в различные институты, хотел, чтобы сделали операцию… Но все было напрасно. Два месяца лежал в больнице. Потом год жил дома и пытался смириться. Не до конца верил, что навсегда потерял зрение. Родные узнали, что существует общество слепых, есть специализированные школы. Меня это жутко напрягало. Я боялся, что от меня, калеки, хотят избавиться.

За год, проведенный дома, он еще пытался учиться по обычным учебникам. И научился играть на гитаре — потом пригодилось, когда приехал в Ревду и устроился на УПП ВОС: создал здесь ансамбль, играл и пел.

konovalov2
Когда появились компьютеры, прошел обучение в Московском институте реабилитации и начал учить компьютерной грамотности других инвалидов по зрению. Учил, пока не сократили.
Фото © Владимир Коцюба-Белых, revda-info.ru

— Тогда, сразу после трагедии, я узнал, что меня любят, — улыбается Юрий. — Еще до того в школьную сумку мне подбросили письмо Татьяны к Онегину. Я не мог узнать, кто это сделал. А когда со мной это все случилось, девочка, которая написала мне письмо, открыла свои чувства. И у нас случился юношеский роман.

На слух ездил на велосипеде

Поехать в интернат для слепых его уговорил отец. Юрий вспоминает, как сидели в коридоре, а мимо них носились школьники — парты таскали из кабинета в кабинет. Бегом. Слепые. Это было потрясение для него: ну, как так? Хотя и сам он (говорит, что в силу юношеского максимализма, который выручает и сегодня) тогда еще ходил без трости и даже ездил на велосипеде:

— Там, где мы жили, шоссе, с обеих сторон — деревья. Когда едешь на велосипеде, колеса шуршат, и эхо отдается от деревьев. Правда, однажды я все-таки слетел с дороги, хорошо хоть, не врезался ни во что.

— У меня преимущество перед вами. Вы не сможете вспомнить какой-то эпизод из своих 14-ти лет. У вас образы затерты. А я помню все, что было со мной тогда — ведь больше я ничего не видел.

Школу Юрий бросил через два года: умер отец, и он, единственный сын из четырех детей в семье, вернулся в деревню к маме. Зимой кормил скотину, чистил стайки. Летом косил сено. Даже журналисты районные приезжали, удивлялись: слепой — и с косой!

Потом была школа реабилитации в Бийске, где его учили ориентироваться, работать в столярке, по  электричеству; штопать, варить, пришивать пуговицы, утюжить — и уже ходить с тростью. Через два месяца вернулся домой, и прямо на вокзале приятель отобрал у него трость — мол, нечего тут прибедняться, «ты же не инвалид какой-нибудь».

konovalov3
— Еще мой дядя Петр Петрович, которого знали в деревне как травника и знахаря, говорил мне, что пора брать его ремесло в руки и помогать людям. Учил меня, как через живот внутренние органы в порядок приводить. Это я позднее понял, что тогда дядя научил меня первым навыкам висцеральной терапии.
Фото © Владимир Коцюба-Белых, revda-info.ru

Все время ходить с тростью он начал только через несколько лет — после того, как однажды хорошенько упал в канаву. Тогда понял, что целая голова для него ценнее, чем независимый внешний вид.

«Пора брать в руки мое ремесло»

Жизнь кидала его по городам и весям. К примеру, работал в Комсомольске-на-Амуре, где окончил годичные курсы массажистов:

— Еще мой дядя Петр Петрович, которого знали в деревне как травника и знахаря, говорил мне, что пора брать его ремесло в руки и помогать людям. Учил меня, как через живот внутренние органы в порядок приводить. Это я позднее понял, что тогда дядя научил меня первым навыкам висцеральной терапии.

— Я рвался в армию, в военкомате просил, чтобы меня взяли хотя бы артистом в ансамбль. Меня не взяли, конечно: «А если американцы узнают, что ты у нас слепой?» Многие мои ровесники были в Афганистане. Их сломала война. Как сложилась бы моя жизнь, останься я здоровым? Судя по тому, каким я был заводилой… наверное, от медицины точно был бы далеко.
— Я рвался в армию, в военкомате просил, чтобы меня взяли хотя бы артистом в ансамбль. Меня не взяли, конечно: «А если американцы узнают, что ты у нас слепой?» Многие мои ровесники были в Афганистане. Их сломала война. Как сложилась бы моя жизнь, останься я здоровым? Судя по тому, каким я был заводилой… наверное, от медицины точно был бы далеко.

Потом поехал в Калининград. Но на Урал тянуло — ностальгия, говорит, сильное чувство. В 89-м году приехал в Ревду и попал на УПП ВОС. Когда появились компьютеры, прошел обучение в Московском институте реабилитации и начал учить компьютерной грамотности других инвалидов по зрению. Учил, пока не сократили. И вот тогда ему предложили попробовать открыть свое дело. Первому слепому — не только в Ревде, но и во всем регионе.

Прошел курсы начинающих предпринимателей, принял участие в программе «Начни свое дело», выиграл 59 тысяч рублей. Сделал ремонт в кабинете, купил массажеры, кушетку. И сегодня успешно работает.

— 90 процентов наших болей — отраженные, идут изнутри, и я знаю, как их устранить. — говорит Юрий. — Сегодня стараюсь расти как специалист. Езжу на семинары, где мы с коллегами делимся друг с другом способами снимать боль нетрадиционными методами. Много  читаю специальной литературы.  Мое мнение: если за что-то взялся, делай это классно. Или вообще не берись.

Новости редакции / Блоги

Популярное