2014-10-27, 12:04 Новости 321

Семейный альбом: В самом сердце Москвы

Петр Федорович Мокрушин принес в редакцию несколько фотографий. Главные герои снимков — его отец, старший брат и он сам. Каждый из мужчин достоин отдельного рассказа. Но мы остановимся на самом Петре Федоровиче.

Совершенно секретно

foto1
Справа — Федор Григорьевич Мокрушин. Родился Федор Григорьевич в 1893 году, участник первой мировой войны. Был ранен и комиссован домой. В годы Великой Отечественной войны взят в трудовую армию под Первоуральском. Работал на старотрубном заводе. Воспитал троих сыновей. Настоящих защитников своего Отечества (кликните, чтобы увеличить).

Армейская служба Петра Мокрушина началась в 1951 году. Исполнять воинский долг юноше довелось в Москве. Курсы молодого бойца, успешное окончание Школы младшего командного состава артиллерийского полка. Как он оказался в числе избранных? Говорит, хорошая физическая подготовка, занятия боксом, самбо. Ну, надо полагать, еще кое-какие особые качества, потому что спортсменов в то время было много, а служить в столице выпадало не всякому.

Командовал Петр отделением связи при артиллерийской батарее. Все как положено — занятия по специальности, стрельбы. Основной обязанностью бойцов была помощь милиции. Караульная, патрульная служба, сопровождение. Дивизия НКВД имени Дзержинского патрулировала московские улицы — каждому участковому выделяли по два солдата-срочника. Петр Мокрушин был старшим группы. Приходилось ловить хулиганов, воришек, грабивших киоски на Цветном бульваре, прочих нарушителей общественного спокойствия. Как раз в 51-м случилась амнистия — на свободу вышел разношерстный криминальный элемент и занялся излюбленным делом. И у милиции, и у бойцов работы хватало.

Пришлось побывать в нескольких командировках государственного, даже исторического масштаба. О каждой можно написать отдельно, но мы упомянем лишь одну. Самую загадочную, как выразился сам ветеран. Петр Федорович сопровождал немцев, строивших под Самарой моторный завод реактивных двигателей. Никто не знал тогда, что это инженеры, принимавшие непосредственное участие в создании знаменитых германских самолетов-снарядов «Фау-1» и «Фау-2». Об этом Петр Федорович прочитал уже спустя десятилетия в журнале «Тайны XX века».

Иии ррраз!

Чтобы стать участником конкурса «Семейный альбом», нужно найти в своем архиве старый фотоснимок и рассказать нам о нем. Приходите в редакцию (Чайковского, 33) или присылайте фотографии и их истории на почту konkurs@revda-info.ru, обязательно укажите свой контактный телефон. Мы ждем ваши реликвии и обещаем вернуть их в целости!

Приходилось быть подопытными — проверяли на солдатах МВД пропускную способность помещений метрополитена, в том числе — хватит ли воздуха и воды людям, если придется использовать станцию метро в качестве бомбоубежища. Сутки просидели солдатики под землей. Была и такая работа, выполнять которую одно удовольствие: например, охрана спокойствия на стадионах во время футбольных матчей. Бесплатно, гарантированно на лучших местах! Весь первый ряд трибун занимали. Бдительности, конечно, не теряли, но наслаждаться игрой можно было. В 50-е болельщики были не такие дикие, как сейчас. Правда, за пять минут до окончания матча охрана вставала и, не досмотрев матч, занимала свои места у выходов.

На тушинском аэродроме дежурили во время знаменитых воздушных парадов. Сотни тысяч людей — службы безопасности тоже демонстрировали в своем деле высший пилотаж. Нельзя было допустить ни малейшего инцидента. Перед каждым массовым шествием военные и милиция прорабатывали стратегию и тактику. Репетировали накануне. Были, конечно, незначительные организационные проколы, вспоминает Петр Федорович. Но о них никто, кроме непосредственных участников и случайных свидетелей, не знал. Так, один раз раньше времени дали старт реактивным самолетам. И строй солдат, над которым пролетали со страшным ревом «внеурочные» истребители, сбил шаг. Это, конечно, было недопустимо. Из колонны выскочил командир. Взмах шашкой, раскатистое «Иии ррраз!» — вернули стройность рядам.

На Красной площади напротив буквы «Е»

На демонстрациях по Красной площади народ шел в коридоре между рядами оцепления.

— Я пять раз был на демонстрациях, всегда стоял напротив Мавзолея Ленина, прямо передо мной была буква «Е», — улыбается ветеран.

Берия, Буденный, адмирал Николай Кузнецов. Их и многие другие легендарные личности видел Петр Мокрушин собственными глазами. Кстати, вспоминает он, на трибуне Мавзолея члены правительства всегда стояли отдельно от военных.

 Больше историй конкурса «Семейный альбом» — здесь.

А что Сталин? Что можно было сказать об этом человеке, наблюдая за ним, за его поведением во время парадов на трибуне? Ветеран задумывается.

— Давайте я лучше расскажу вам один эпизод. Демонстрация. Идет мимо трибун колонна. В колонне пожилая женщина — роста ей не хватает, чтобы посмотреть на товарища Сталина. И вот двое мужчин поднимают ее на руки и несут. А она, счастливая, машет платком. И Сталин, увидев ее, машет ей. И так — пока она не скрылась с глаз. Было очень трогательно. Любовь к Сталину была всенародная. Это я точно могу сказать. А что касается других… Когда умер Берия, один офицер шашкой изрубил в куски его портрет, висевший на полигоне, где проходили наши стрельбы.

Похороны Сталина

Только один раз — в дни похорон Сталина — не удалось войскам НКВД сохранить общественное спокойствие. Прощание с вождем длилось пять дней — с 5 по 9 марта. Мы знаем из фильмов и книг о страшной давке, случившейся в последний день. Петр Федорович находился в оцеплении. Сменяя друг друга, солдаты спали в наскоро приспособленных под ночлег помещениях. Петр отдыхал от дежурства в подвале какого-то театра.

— Перекрыли «лишние» подходы к главной дороге, чтобы людские потоки не перемешались и не возникло беспорядков. Приняли все меры безопасности, но истерия была сильнейшая. Как люди просачивались, через какие щели, по каким подворотням — им одним ведомо. Возникло поперечное движение. И началась давка. Ничего с этим уже поделать было нельзя. Помню, гроб с телом Сталина везли на оружейном лафете, запряженном тремя парами лошадей. Начало марта, брусчатка заледенела. Тяжело было двигаться. Между Историческим музеем и Никольской башней процессия притормозила. С большими усилиями охрана помогла лошадям сдвинуть с места забуксовавший лафет.

Вот и весь секрет

Иначе могла бы сложиться армейская судьба Петра. Когда выбирали лучших бойцов в Кремлевский полк, к кандидатуре Мокрушина не было вопросов — всем хорош. Подвел только один пункт. Отец — из раскулаченных. И хорошо, говорит Петр Федорович, что не получилось. Служба в Кремлевском полку тяжелая и однообразная. А тут — соскучиться было некогда.

В конце службы Петра уговаривали остаться на сверхсрочную, но воспротивился отец, которому сын был необходим дома, как опора и поддержка в семье. Да и невеста осталась в Ревде. Три года восемь месяцев ждала Лидия своего суженого.

Сфотографироваться на Красной площади у развернутого Знамени полка — такая честь выпадает лучшим.

— Да ничего особенного во мне не было, — тихо говорит Петр Федорович. — Просто мне легко давалась служба. Я любил армию, мне нравилась форма. Подчиненные и сослуживцы хорошо ко мне относились, а я — к ним. Вот и весь секрет. Это сейчас может показаться странным, но вы поверьте, в мое время все так и было.

foto2
Иван Федорович Мокрушин (сын Федора Григорьевича) и его жена. Воевал всю Отечественную войну. Награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Боевого Красного Знамени, орденом Славы и Отечественной войны. И многими медалями. Закончил после войны военную академию, служил в Советской Армии. Умер в 1997 году в военном госпитале в Подольске. Похоронили его с воинскими почестями в звании полковника.
foto3
Еще один сын, Петр Федорович Мокрушин, 1931 года рождения. Служил в Москве в дивизии особого назначения. МВД. На фотографии он у Мавзолея В.И.Ленину. За отличную службу сфотографирован у развернутого Знамени части.

Новости редакции / Блоги

Популярное