2015-11-15, 16:09 Новости Ирина Капсалыкова 734

Жители Краснояра считают, что мэрия Ревды хочет отнять у них кладбище, как уже отобрала покосы

В пятницу в Краснояре возле дома Ирины Лобунец, которая сообщила порталу Ревда-инфо.ру о закрытии поселкового кладбища, собралось около двух десятков ее односельчан, получился маленький сход. Все негодуют, возмущаются, ругают дачников и власть, которой «наплевать на крестьянина».

— До нас дошли слухи, что хотят закрыть кладбище, — озвучивает проблему Ирина Владимировна, которая живет в Краснояре с 1983 года. — Как же так! Оно существует с царских времен. Сколько есть Краснояр, столько и существует!

Сельчане говорят, что виной тому — дачники, что купили участки за селом. Они требуют закрыть кладбище, потому что не хотят из окон видеть могилы.

Крестьяне против дачников

krasnoyar_01
Сергей Кукушкин показывает могилы предков. Он живет в Краснояре всю жизнь, и, говорит, то, что сейчас происходит — это издевательство и унижение. Фото// Владимир Коцюба-Белых, Ревда-инфо.ру

Поселковое кладбище, которому больше трехсот лет, расположено в лесу за поселком, огорожено рвом и валом. Сельчане сами его чистят и убирают. На территории поселкового кладбища находится старинное старообрядческое, единственное на всю округу.

Поля между поселком и погостом всегда использовались сельчанами как покосы, но недавно косить там запретили. Потом заметили, что на их покосах стали возникать усадьбы, значит, смекнули крестьяне, земли начали продавать «дачникам».

— Там Щукины косили, тут Утюмов, а теперь домов понастроили. Куда крестьянину деваться? — грустно констатирует Сергей Кукушкин. — Второй год в Лавровке кошу, два месяца там для этого работаю. А еще говорят, мол, держи скотину, продовольственную программу выполняй.

— Скоро коров будем на веревочке водить, как собачек в городе, и навоз совочком в мешочек убирать, пасти-то их негде, — добавляет Ирина Лобунец.

— Забирают потихоньку землю, продают, видно, — рассуждает Степан Щукин — за трудолюбие и хозяйственность его крепко уважают сельчане, называют строго по имени-отчеству: «Степан Протасович». Его мягкий уральский выговор так и льется, словно песня. — И сужают нас, стесняют маленько. Один мужик-дачник, теперь уже покойный, сказал: «Вы когда-то пожалеете, что нас пустили». И его слова сбываются! Знал он эту всю безобразию, что будет дальше. Как заяц пустил лису, а потом остался без жилья. И у нас, как в сказке. Потихоньку, полегоньку: то нам мешат, другое мешат, делайте так, как они хочут.

Ошибочка вышла?

Как предполагают сельчане, администрация Ревды на публичных слушаниях, которые обычно проводятся в городе тишком-молчком, изменила вид использования территории в Краснояре: земли сельхозназначения отвели под индивидуальное жилищное строительство — зону ИЖС. В прошлом году, видимо, нарезали участки, размежевали, продали. И теперь покупателей не устраивает, что рядом с их домами находится кладбище.

Зачем администрация продает земли рядом с кладбищем? Почему люди их покупают? Этими вопросами постоянно задаются жители поселка. «Городским вестям» жители Краснояра показали участки под ИЖС, которые находятся прямо возле погоста, то есть никакой санитарно-защитной зоны! Что это? Ошибка? Головотяпство? Преступление?

Межеванию не подлежит

bochkarev
Сергей Бочкарев.

Глава администрации Мариинска, Краснояра и Ледянки Сергей Бочкарев признался, что уже пять лет бьется, чтобы отмежевать кладбище в Краснояре, и это никак не получается! В Мариинске кладбище отмежевали, а красноярский погост, оказывается, находится на землях сельхозназначения, а они межеванию не подлежат. Так написано в ответе замглавы Ревды Татьяны Машкиной. Сергей Бочкарев направил письма главе администрации Ревды Михаилу Матафонову, его заму по соцполитике Евгении Войт с просьбой о помощи в постановке поселкового кладбища на кадастровый учет, обосновал, что оно имеет историческое, культурное, духовное значение, но пока ответов не получил.

— Ни при Советской власти, ни после кладбищами особо не занимались, — горестно посетовал Сергей Бочкарев. — Территории, на которых они находились, были обозначены как места захоронений. По Генплану кладбище в Краснояре — особо охраняемая зона.

Почему же теперь это земли сельхозназначения? Снова ошибка?

— Безобразие сплошное, нам житья не дают, а теперь и не умереть спокойно?! — негодует коренной житель Краснояра Валерий Капезин. — Приезжие командовать начали! Путин выступает, что надо давать земли людям, чтобы скотину растили, зерно. А у нас крестьянина отовсюду выдавили. Сегодня пашни раздали, а завтра снова лес рубить и пашни делать?

Проблем все больше

Проблем в поселке и без кладбища, как говорится, выше крыши. Напряжения по-прежнему не хватает — «все лето жжем солярку, генератор не выключается», возмущается Ольга Мамина. Женщины ее поддержали, рассказывают, что в Краснояре ничего не осталось: клуба нет, администрации нет, «врача нет, только магазин остался, где цены заоблачные». Жалуются, что на остановках так же грязно, мусор плохо вывозят. За разговорами снова вспомнили про кладбище, переглядываются: если закроют, то нас-то куда повезут, неужто в Ревду или Мариинск? Нет, говорят, не хотим в Ревду, хотим здесь лежать, рядом со своими.

Оказалось, что на кладбище теперь уже и дачников хоронят. По словам красноярцев, в Екатеринбурге хоронить дорого и далеко, а здесь за поселком — бесплатно, а вокруг такая лесная благодать. Сельчане показали свежую могилку, объяснили, что эту бабушку из Екатеринбурга привезли. На кресте надпись: Татьяна Алексеевна Тихомирова, родилась 1 января 1915 года, умерла 6 апреля 2015-го.

— Сто первый годок, молодец бабка! — похвалил кто-то из мужиков.

comments powered by HyperComments

Популярное