2017-04-04, 19:57 Мнения Валентина Пермякова 1 360

Питер, держись

4 апреля. Цветы на станции «Технологический институт». Фото// Григорий Дукор / Reuters / Scanpix / LETA

Выйти из дома, спуститься в метро, слушать в плейере старые любимые песни, сжимать в кармане мобильник, тянуть за руку капризничающую дочь, думать об ужине с семьей, переживать по поводу промокших ботинок, читать книгу, покачиваясь в вагоне — и внезапно умереть. Хлопок, дым, искры. И все, тебя больше нет.

3 апреля в 14.40 в петербургском метро на «синей» ветке между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт» взорвалась самодельная бомба, которую оставил в вагоне 22-летний Акбаржон Джалилов. Был не час пик, но все равно погибли 14 человек (некоторые в больнице), еще 43 ранены, в том числе один ребенок. Еще одну бомбу позже нашли и смогли обезвредить на станции «Площадь Восстания». Она не взорвалась.

Хроника ЧП питерской интернет-газеты «Фонтакта»

О Питере говорят в эти дни все — журналисты, политики, общественники, блогеры. Аналитики рассуждают, кто виновен в трагедии и как на нее отреагирует власть (некоторые убеждены: «закрутят гайки», беспрецедентно повысят меры безопасности, развязав руки силовикам). Гудят социальные сети, очевидцы рассказывают, как после закрытия метро и вставшего общественного транспорта город объединился: люди бесплатно подвозили попутчиков до дома, делились водой и едой, поддерживали морально, даже приглашали провести время у себя тех, кто не мог выбраться из эпицентра ЧП.

Машинист поезда Александр Каверин, который не остановил после взрыва состав в туннеле, а довел его до станции (и тем самым спас жизни многим людям), 4 апреля выступил перед СМИ. На видео — очень уставший человек с красными припухшими глазами, он просит: не осаждайте с просьбами об интервью дверь моей квартиры, у меня дети, жена; он поэтому и вышел к прессе, чтобы от него уже отвязались.

Страшно смотреть кадры, сделанные очевидцами в первые минуты после взрыва: паники не было, о чем говорят и спецслужбы. Но хриплый, на одной ноте, крик («Ма-мааааааа»), который лейтмотивом проходит по трехминутной записи, сделанной на телефон очевидцем, снимавшем вылезавших из искореженной двери взорванного вагона окровавленных людей, до шрамов врезается в память и остается там, даже когда нажимаешь кнопку «стоп».

Эти люди погибли, хотя они не воевали, не гнались за преступниками — просто ехали по своим делам. Обычный будний день. Просто студент, пенсионер, мама, школьник. Люди не ждали подвоха. Они не собирались умирать, выпив послеобеденную чашку кофе и спустившись в метро на двадцать минут.

Вот почему в эти дни думается не о том, как власть будет «крутить гайки», и не о том, что взрыв со скоростью реактивного самолета развернул в другую сторону взгляды россиян, прикованные последний месяц к расследованиям Фонда борьбы с коррупцией в отношении премьера Медведева. В эти дни думается о том, что любой из нас, выходя из дома, подвергает себя опасности — потому что терроризм в самом уродливом его проявлении близок к нам намного сильнее, чем мы думаем.

Давайте же будем бдительными. Не рискуйте неоправданно, если видите рядом бесхозные вещи, и сами не оставляйте их без присмотра.

Давайте будем чуткими. Не пренебрегайте просьбами родных людей звонить им, когда уходите надолго. Заряжайте телефон, чтобы не пропускать звонки. Снимайте трубку. Перезванивайте.

Давайте будем ценить минуты, которые мы проводим с дорогими нам людьми. Давайте помнить, что жизнь — хрупкая, тонкая вещь, сохранение которой, к огромной беде, не всегда зависит от нас с вами. Берегите себя и, пожалуйста, берегите близких.

Новости редакции / Блоги

Популярное