2011-11-10, 16:52 Один из нас Валентина Пермякова 520

Почему Степаниде Тихомировой было стыдно за русских (фото)

Хореограф ДК о проекте «Голоса» и работе в Турции

Степанида Тихомирова, хореограф. 24 года. Танцует с трех лет, с первого класса занимается танцами в коллективе «Диво» Светланы Трофимовой. Руководитель танцевального проекта «Stage» (ДК). Не замужем. Брат Яков Тихомиров — студент театрального института, мама Татьяна Тихомирова — режиссер ДК.

Молодой хореограф Дворца культуры Степанида Тихомирова весной презентовала свой первый танцевальный спектакль — «Голоса». В нем приняли участие юные артисты из ее дэнс-проекта «Stage» (сцена или подмостки по-английски, а еще — этап или шаг) и опытные танцоры ансамбля «Диво» Светланы Трофимовой. На этой неделе «Голоса» будут вновь звучать со сцены ДК. Мы встретились со Стешей, чтобы поговорить про ее спектакль, но так получилось, что почти час обсуждали ее жизнь в Турции. Четыре года Степанида работала хореографом в отелях Анталии, и много чего теперь знает об этой стране.

!!!Спектакль «Голоса» состоится на сцене ДК в это воскресенье, 13 ноября, в 19 часов.

 «Мне не знакома проблема отцов и детей»

— Стеша, твой спектакль называется «Голоса». Голосов там, если я правильно понимаю, довольно много. О чем они говорят?

— Главное — это протест против родителей, которые ущемляют интересы своих детей. Ребенку исполняется 14, ему хочется гулять, а не учится, некоторые пытаются засунуть себя в какую-то культуру: ну, например, роликами занимаются. И с этими роликами у них вся учеба заканчивается. А родители не понимают, что ребенку это надо. А некоторых путь приводит в некую дурную компанию. И уже здесь протестующие родители правы.

— В этом театрально-воплощенном конфликте отцов и детей ты выступаешь от имени детей?

— Не совсем, у меня тут взгляд немного взрослее. Мы, танцоры «Дива», старше ребят из «Stage», и несем другой посыл. Взрослые танцовщицы создают образ девушек, которые поступили или не поступили в институт. И у них, конечно, свой путь в жизни.

— Так о чем твой спектакль?

— О несовершеннолетних детях, которые бегут из дома, и все это сопровождается воплями родителей (там записаны голоса). Показываются воплощенные мысли детей, ну, то, что бы они хотели сделать вопреки своим родителям. Но в финале дети все равно возвращаются к своим родителям. Так ведь и в жизни бывает: когда они взрослеют или когда сами рожают детей.

— Как было у тебя? Существовала ли проблема отцов и детей в твоей семье?

— Да у меня такого не было никогда! Я никогда не уходила от родителей, ну разве что когда уехала в Турцию работать. Но я уже была взрослая и сама выбрала свой путь. В общем, мне эта тема не близка, но я видела это у своих подруг: и не могла понять, зачем им уходить из дома, связываться с дурными компаниями? Я тоже в детстве гуляла в «неправильной» компании. Мне нравилось ходить с ними по стройкам, жечь костры, носиться в детских садах, но курить, выпивать, или тем более что-то вдыхать нам не хотелось.

— Но почему все-таки дети отдаляются от детей, как ты думаешь? Почему уходят в дурную компанию, выбирают неправильных друзей?

— Мне кажется, каждый родитель сам выбирает, как воспитывать ребенка. Многие жалеют о том, что чего-то не достигли в жизни, и пытаются воплотить свои мечты в детях. Например, папа хотел играть в хоккей, у него не сложилось, и он ведет в секцию своего сына. А ему хочется играть в футбол. Вот и конфликт.

— Когда у тебя будут дети, как ты будешь их воспитывать?

— У меня есть мечта, конечно. Если у меня будет девочка, я отдам ее в фигурное катание. Но только если у нее будет желание заниматься.

«Шаолиньцы научили танцевать с веером»

— Расскажи о работе в Турции. Как туда попала?

—Я учусь в педагогическом институте на отделении современной хореографии. Четыре года назад мне для прохождения практики предложили на выбор Челябинск, Санкт-Петербург и Турцию. Я выбрала, конечно, заграницу. Испытательный срок был месяц. Если нравишься — остаешься на весь сезон, ставишь шоу для отелей. Я там осталась на год, да еще и подписала контракт на четыре года. Он в этом году закончился. Но я в декабре опять уезжаю туда на две недели, должна буду дать ответ, готова ли работать еще.

— Как общалась с местными?

— Ну, поначалу очень туго. Турецкий язык, конечно, легче чем английский, но я разговариваю на нем только на бытовом уровне. Коллектив, кстати, у меня был в основном русскоговорящий, так что проблем не возникало.

— Часто приезжала домой?

— Меня, конечно, отпускали на сессии, но в первый год я бывала дома редко. Потом стало свободнее. Сезон в Турции начинается в апреле и заканчивается в октябре. Я была дома в ноябре, а потом снова уезжала в декабре, мы ставили номера для немцев, отдыхающих там в рождественские каникулы. А через год мне предложили должность в отеле: трудовая книжка, паспорт. Я согласилась, и сейчас у меня двойное гражданство.

— С кем работала за эти годы?

— С огромным количеством людей и коллективов! В этом году, например, ставила номер шаолиньцам, мастерам боевых искусств из Китая. Общалась через переводчика. Их было двадцать человек, они подписали с сетью отелей, в котором я работала, контракт. Они показывают такие необычные движения, в тишине, сопровождают их голосом. Это синхронно и красиво, они такие большие и очень крепкие ребята. Еще показывали приемы борьбы «Животный мир» — грациозно двигались, как звери. Потом номера с какими-то железками… И все это было отдельными кусками, а моя задача была все это соединить, добавив к приемам танцевальные номера. Они очень хорошо владеют китайскими веерами. А я полмесяца училась, как его открывать! Но я же не могу им поставить танец-модерн! Они совсем не танцующие. Но в итоге все получилось.

— А с аниматорами — теми, кто развлекает гостей отеля круглые сутки — ты работала?

— Было в прошлом году. Я ездила по отелям и ставила номера на аниматоров. Обязательно задействовали огонь, они все умеют делать «файер-шоу». В основном это турки и немцы. С ними в плане общения тоже не было проблем: турки хорошо говорят по-русски. Многие женаты на россиянках или украинках.

«Мне было стыдно за русских»

— Расскажи о быте в Турции. Где жила, как питалась?

— Сначала жила при отеле, прямо там, в Анталии (все четыре года, а потом работала в Измире и летала туда самолетом). Как и аниматоры, ела в ресторане с гостями — полагается, чтобы мы всегда были с ними рядом. Но поскольку я — хореограф, и у меня были поблажки, поэтому обедала я всегда в детском отделении. Там спокойнее, да и никто не пристает. Потом мы с девочкой из Украины снимали на двоих квартиру, готовили себе сами. А в прошлом году мы жили в отдельных бунгало недалеко от отеля. Это удобнее всего: вроде бы, и уединенность, и в то же время все под боком.

— Для туристов Турция всегда прекрасна, им показывают красивые места, водят, как принято говорить, туристическими тропами. Ты же видела страну изнутри. Что-то удивило, шокировало?

— В основном все нравилось. Я вообще люблю Турцию, особенно зимой. Там тепло, можно гулять в одной кофте. Но мне очень не нравится турецкое двоякое отношение к русским людям. В отеле они относятся к гостям из России с почтением, а в разговоре между собой могут и оскорбить, особенно женщин.

— Ну да, сразу вспоминается байка про турков, для которых все русские — «наташи», доступные и глупые «блондинки». К тебе там пытались подкатывать?

— К нам, сотрудникам отеля, никто не мог там приставать. А вообще все зависит от того, как ты себя поведешь. Я сразу показывала, что со мной этот номер не пройдет.

— Чем тамошние «тарканы» отличаются от наших иванов и василиев?

— Турки, конечно, очень красивые. Но с ними, по-моему, можно только гулять и развлекаться. А для семейной жизни русской женщине все-таки нужен русский мужчина: стабильный, уверенный в себе. Да и менталитет у нас разный все-таки.

— Чему ты там, в Турции, научилась?

— Главное — узнала людей. Поняла, какой подход нужен к немцам, френчам (французам, — авт.). А к русским вообще не надо никакого подхода! Честно говоря, мне было стыдно, когда в отель приезжали русские. Наши люди отдыхают слишком уж разгульно. Напиваются. А если отель «пятизвездочный» — то очень напиваются. «Вот, я тут приехал, давайте, меня развлекайте!» Конечно, не все русские такие. Чем выше у человека должность, статус, тем он спокойнее. Но в массе своей… Помню, мы открывали отель «Палома паша», и управляющий сказал нам: «Никаких русских в нашем отеле не будет! Только френчи!» Вот мы и весь персонал стоим в парадной одежде, ждем первых гостей. Готовимся к французам. Подъезжает первый автобус… А он русский! Видимо, водитель обогнал тот автобус, где ехали френчи, у них такое бывает.

— А для работы что-то вынесла для себя?

— Вот, кстати, интересно. В прошлом году я здесь ставила танец «Барабаны». В нем есть движения борьбы, мне очень нравится капуэро (бразильское боевое искусство, сочетающее танец, акробатику и игру, — авт.). Я как предчувствовала, что мне предстоит! По приезду в Турцию познакомилась с шаолиньцами и у них многому научилась — стойки, позиции рук и ног, и так далее.

 «В полночь выхожу в Интернет»

— Ты ставишь спектакль, работаешь с девушками в конкурсе «Я — модель», сотрудничаешь со Школой хореографии Ларисы Шашковой. Дома, наверняка, вообще не бываешь. Скажи честно, устаешь? Вот прямо сейчас какое у тебя моральное и физическое состояние?

— Отличное! Я привыкла к такому ритму. После спектакля не буду делать паузу, просто не получится. Мероприятий у нас много. Я сейчас еще работаю в Екатеринбурге с фигуристами. Тренер ставит им прыжки, обороты и прочее, а я делаю номер красивым — придумываю образ, сплетаю сюжетную канву. Сейчас занимаюсь с мальчиком, который на будущий год поступит в Школу олимпийского резерва. Я с детства мечтала заниматься фигурным катанием, но не получилось. Вот, так что я прихожу домой к полуночи, но не сплю, а выхожу в Интернет. Ищу музыку для спектакля или общаюсь с братом. Яша учится на третьем курсе театрального института по специальности актер театра и кино. У нас с ним очень тесные отношения. Он мне помогал со спектаклем: и актерски, и морально.

— А мама Татьяна Васильевна помогала? Она же у тебя режиссер, к тому же, работает в ДК?

— Мама всегда за нас, за наши увлечения. Но мы все-таки не пускаем ее на наши репетиции, она смотрела спектакль впервые вместе со всем залом. А потом сказала: «Я все поняла». Это для меня было важнее всего: чтобы все и всё поняли.

Данс-проект "Голоса"

Как родился проект «Голоса»

— Все началось с наших разговоров с девочками из «Дива». Они попросили меня что-нибудь поставить, а я предложила совместный проект со «Stage». Светлана Ивановна (Трофимова, — авт.) сказала, что не против. Мой коллектив «Stage» появился три года назад. Все началось с нескольких человек, прежде танцевавших у Марины Сушко. Потом я объявила набор в коллектив, и так появились остальные, их большинство, и они танцуют ровно год.

Я «рожала» — да-да, именно так все и было! — этот спектакль в Турции, летом. На своих репетициях я замечала влияние этого вечного конфликта: кто-то из моих ребят говорил родителям, что идет в танцевальный, а сам шел гулять — потому что иначе они его не отпускают.

После Нового 2011 года мы начали готовить спектакль. Пришлось тяжело, мы и ночами тут оставались. Родители поняли все, и вот тут как раз конфликта отцов и детей не возникло.

Ребята-танцоры говорят: «У меня такого не было». Так и у меня такого не было. Но в зале наверняка будут люди, которым эти ситуации знакомы. У кого-то была запретная первая любовь, например. А еще в спектакле показаны разные течения, куда можно влиться: там, стрит-джаз, капуэро и многое еще, чем даже в Ревде можно заняться.

Новости редакции / Блоги

Популярное