2012-07-28, 18:00 Новости Администрация сайта 53 1 001

Откровения ревдинской жрицы любви

За два года работы у нее в клиентах было около 2000 мужчин

Марина — красивая 29-летняя женщина, по которой сейчас и не скажешь, что у нее было бурное прошлое. В 14 лет она начала курить анашу, через год стала употреблять героин, амфетамин, мак. Через несколько лет пошла работать в один из притонов того города нашей области, в котором она жила. В городе с населением порядка 200 тысяч человек работало 11 агентств по предоставлению интимуслуг. Марина бросила проституцию и наркотики пять лет назад, сегодня она живет в Ревде, собирается замуж и мечтает о ребенке.

— Марина, проституция для тебя началась с наркотиков. А с чего начались наркотики?

— Родители пытались меня удержать дома. Для них идеал дочери был в девочке, которая сидит дома и учит уроки. А я рвалась на улицу, в компании. На дискотеку отпустят, там — пиво и сигареты. Заметили — запретили. Но родители немного отойдут и снова отпустят. В компании было несколько наркоманов, наблюдала за ними и решилась попробовать. Когда начала употреблять, стала даже лучше учиться, сидела «под кайфом» дома, учила уроки, прибиралась. Маме с папой спокойно — дочка рядом, а то, что я под чем-то, им было даже не заметно… В результате хорошо окончила школу, колледж, филиал бывшего СИНХа в нашем городе, в это же время успела и замуж выйти.

— Как ты решилась на проституцию?

— Мы вместе с мужем кололись. Как только поженились, перестали употреблять, но потом не стало хватать денег, пришел разлад в семью, и мы, с горя, снова подсели на иглу. Родители меня несколько раз от него забирали, но я не работала, продолжала колоться, и они выгоняли меня. Однажды утром я проснулась одна: муж уехал в Москву, на заработки и перекумаривать (выходить из состояния наркотического голода — Авт.). Мы договорились, что он устроится там и меня заберет. Но в то утро меня жутко ломало, хотелось есть, а дома ничего не было. Воровать я не умела, работать «на системе» невозможно. Я открыла газету, нашла объявление «Принимаем на работу девушек…» и позвонила. Все же понимали, для чего набирают. А я всегда была уверена в своей внешности, понимала, что могу этим воспользоваться. Час отработала — на дозу появилось, подлечилась. Поняла: наконец-то меня никто не контролирует! И — понеслось.

У меня было и жилье, и работа. Все фирмы меня знали. Были клиенты, которые просили только меня. Иногда позвонят, а я — «на кумарах». Покупали мне дозу, я кололась и шла работать. За час работы мне платили 500-700 рублей — половину от того, что клиент платил в фирму. Мнимая свобода! Я думала, что, когда захочу, тогда остановлюсь. Но чем дальше все заходило, тем сложнее было выкарабкаться. У меня была ночная жизнь. До 18.00 я спала, потом вставала, умывалась, ела, вмазывалась — и на работу до семи утра. Не понимала, как летели дни, недели, месяцы… Я как-то посчитала, сколько за два года у меня было клиентов, и ужаснулась! Работала по пять дней, за день было три-четыре вызова, значит, за неделю — человек 20, за месяц — примерно 80, за год — 960, за два — около 2000… Господи, как это страшно!.. Я когда приехала на реабилитацию, легла спокойно ночью впервые за долгое время, и мне не верилось, что я могу спать как нормальный человек…

— Противно было?

— Мне было без разницы. Я закалывалась, чтобы ничего не понимать. Кто-то запивался. Нормальный, трезвый человек там работать не мог. Но наркоманок было мало. В основном, это женщины с детьми, которым просто нечем их кормить. Некоторых туда отправляли мужья, а сами лежали дома на диване. Возраст девочек — от 13-14 до 45 лет. Были девчонки из детдома. Все шли за легкими деньгами.

— Кто обращался за вашими услугами?

— У меня основными клиентами были обеспеченные дядьки — директора заводов, замы, совладельцы крупных фирм, у которых все есть — деньги, власть, положение в обществе, жены, дети. Они так отдыхали. Приезжали даже депутаты областные. Кому-то ничего и не надо было — просто вместе побухать. Как правило, у этих влиятельных дядек была одна и та же девочка. Знают имя, звонят, им привозят, делают все аккуратно, чтобы никто ничего не видел. Если клиент обращается впервые, то он называет параметры, ему привозят несколько вариантов, выбирает одну и на ней останавливается.

У меня, в основном, были постоянные клиенты. Среди прочих приезжал очень смешной дядька лет 50-ти. Совладелец какого-то нашего предприятия. Он часто брал меня на ночь и на день, мы уезжали за город, снимали домик, выпивали, и он начинал мне читать стихи Высоцкого. Еще у него всегда с собой был томик Есенина, любимое произведение — про собаку, у которой забрали щенков и понесли их топить. И вот — собака плачет, я плачу и мужик плачет. До дела с ним доходило, может быть, только раз.

Другой мой постоянный клиент всегда говорил: «Марина, завязывай с этой работой. У тебя все должно быть нормально. Ты — хорошая, красивая. Это не твое». Он время от времени покупал меня, мы просто общались, он давал деньги — по пять тысяч рублей на неделю, дарил подарки, уговаривал все бросить. Я обещала, но потом обманывала всячески, продолжая работать и колоться. Он искал, как помочь. Спрашивал, куда меня отправить. А когда я уехала в реабилитационный центр, очень обрадовался. Общаться мы, естественно, перестали. Тому, что я на реабилитации, обрадовался и был удивлен не только тот мужчина, но и многие сотрудники милиции. Они были просто поражены! Сколько раз меня ловили на контрольных закупках наркотиков! Меня уже должны были посадить…

— Вас били клиенты?

— Меня — нет, а других — да. В основном, бьют за воровство, а я не воровала. Девчонки таскали друг у друга, у клиентов. Еще клиенты могут избить за то, что с ними плохо разговаривают. Девчонки за языком не следили. А там надо уметь себя вести.

— Была женская зависть?

— Конечно. Ругались между собой, дрались. Я, например, много часов отработала, и снова меня вызывают. Подходит кто-нибудь: мол, у тебя уже много денег, а у меня их нет, пусти хоть на час. Я не пускала. Мне было без разницы на всех. Могла сдачи сдать. Могла первая начать бить. В юношестве я занималась карате, в чемпионатах среди юниоров занимала только призовые места — и по городу, и по области. Я не любила проигрывать! И тут я отстаивала только свои интересы. Потому со мной и не связывались. И подруг у меня не было.

— Не хотелось «вырасти по карьерной лестнице»? Уехать в тот же Екатеринбург?

— Желание-то было, но я боялась. Жути рассказывали девчонки, которые там работали: как с деньгами кидают, какие извращенцы попадались. А в своем городе я была, как рыба в воде. Ездила не ко всем.

— Как ты думаешь, почему мужчины идут «на сторону»?

— Дома нет близких отношений, нет понимания с женой. Жена не воспринимает его как мужчину. Чувствуют себя нелюбимыми. Или жены просто даже не ждут их домой: муж приходит с работы, думает, жена его встретит, обнимет, накормит ужином, а она даже не выйдет, занята детьми, приходится самому доставать еду из холодильника и разогревать, весь вечер жена не обращает внимания на мужа и спать ложится с детьми. Многие приходили просто пообщаться, им надо было, чтобы их выслушали, и все. Как дети маленькие: «Обними меня!» Искали утешение, как у мамы.

Почему ты ради детей готов на все, а ради жены — нет? Ну, не ложится она с тобой в кровать, а ты попробовал узнать, почему? Ты подумал, как ей трудно одной воспитывать детей? Ты спросил ее хотя бы о том, как у нее дела, как прошел день? Денег он ей принес! Да нужны ей больно твои деньги.

— Ты делала аборты от клиентов?

— Нет. Я бдила за контрацепцией в любом состоянии. А так — многие делают аборты, кто-то рожает от клиентов, даже выходят замуж за них. Некоторые беременными работали. Были клиенты, которые именно беременных и просили. Я сделала два аборта от тогда еще моего мужа (он умер от передозировки). Когда я убирала детей, не понимала, к чему это может привести. Я часто езжу в «Ашан», когда иду мимо витрин с детскими товарами, внутри все сжимается от того, КАК мне хочется малыша. Но смогу ли я забеременеть после всего, что сделала?.. Сегодня мой старший ребенок уже пошел бы в четвертый класс… Так больно думать о том, что когда-то придется посмотреть им обоим в глаза…

— Марина, тебе сложно говорить о своем прошлом?

— Чем дальше от него, тем проще могу о нем говорить, но иногда слезы наворачиваются… Занималась расточительством… И больше всего я переживаю за родителей, за близких, которым пришлось вместе со мной все это проходить… За них мне больно. А на мнение остальных — все равно. Раньше, когда я этим занималась, знаете, как я защищалась?! Если мне кто-то говорил, что я — проститутка, я всячески отмазывалась… Мол, у меня страсть по наркотикам, по деньгам… Я и сейчас считаю, что продаваться можно не только мужчинам, не только перед ними можно размениваться. Продаваться можно за положение в обществе, можно прогибаться перед кем-то, поступаясь своими принципами, за то, чтобы иметь вес перед людьми. Люди жертвуют семьей ради карьеры, ради личных интересов. Разве это не проституция?! Да, я и сегодня считаю, что продаются не только проститутки, но теперь я уже не защищаюсь.

Есть библейская история, когда люди атаковали Марию Магдалину, а Иисус Христос сказал: «Кто без греха, тот первый брось в нее камень…» И люди разошлись. Он сказал ей: «Иди и больше не греши». Я услышала это, как для себя.

— Что ты можешь сказать тем, кто собирается «устроиться» на такую работу?

— В будущем придется пожинать плоды того, что сеешь. Мало кто потом устраивает свою жизнь, выходит удачно замуж и рожает здоровых, полноценных детей. Организм изнашивается. Много венерических заболеваний. Лично меня это миновало, но больных девочек — большинство. И забыть эту работу потом сложно. Я долго думала, рассказывать ли о прошлом своему парню, с которым мы сейчас дружим. Слава Богу, он отреагировал нормально: мол, я не имею право тебя судить, я люблю тебя такой, какая ты сейчас, а не ту, которая ты была. Но это мне посчастливилось. Это редкость.

— Наш разговор, наверняка, будут читать родители нынешних подростков. Ты можешь что-то посоветовать им? Можно ли как-то уберечь девчонок от того пути, которым пошла ты?

— Родителям надо больше общаться со своими детьми и, тем более, с дочками — это убережет их от каких-то ошибок. Мне так жалко, что мне не рассказывали об отношениях с мальчиками, о начале сексуальной жизни, о том, что надо себя беречь для мужа, о вреде и страшных последствиях абортов. Разговаривайте с дочерьми! Тогда вы будете к ним ближе, тогда они будут вам доверять и с вопросами пойдут к вам, а не к подружкам, которые обо всем этом имеют искаженное представление. И особенно хочется обратиться к папам: ваши дочери нуждаются в вашей любви, ласке, объятиях, добрых словах и внимании. Если они получат все это от вас, то не пойдут искать ложную любовь у других мужчин, не будут размениваться, а смогут дождаться того, кто будет их ценить по-настоящему.

 

Новости редакции / Блоги

Популярное