2017-04-14, 16:20 Один из нас Мария Семинтинова 918

Незрячий ревдинец выступил на Чемпионате России по фридайвингу в Москве

Чемпионат России по фридайвингу в бассейне прошел в Москве 24-26 марта. Фото// архив Михаила Войцеховского

40-летний ревдинец Михаил Войцеховский стал единственным незрячим участником Чемпионата России по фридайвингу в бассейне, который прошел в Москве в конце марта. Для него это были вторые и самые крупные соревнования по фридайвингу. И хотя он показал неплохой для новичка результат (51 место из 58-ми) и уже шесть лет занимается еще и яхтингом, спортсмен называет себя «удивительно неспортивным человеком».

Фридайвинг — подводное плаванье на задержке дыхания. Соревнования по фридайвингу проводятся как в бассейнах, так и на открытой местности (на озерах и так далее).

Михаил Войцеховский начал заниматься фридайвингом год назад по приглашению известных в России фридайверов Константина Борисова и Николая Канивца. К этому времени Михаил уже пять лет занимался яхтингом, а фридавинг должен был стать частью парусной подготовки: чтобы лучше держаться на воде, не бояться ее и глубины и так далее.

— Год назад я вообще не знал, что такое фридайвинг, и, самое главное, не понимал, зачем вообще он нужен для слепых и что интересного в нем может быть для меня, ведь рыб я все равно не вижу, — вспоминает Михаил.

Но на первую тренировку ревдинец все-таки отправился, и его затянуло. Оказалось, смысл фридавинга не столько в любовании подводными красотами и тренировке легких, сколько в работе со своими ощущениями и внутренним состоянием.

— Чем больше мы волнуемся, тревожимся и сопротивляемся чему-то, тем больше энергии тратим, а во время фридайвинга, когда есть задача нырнуть глубже, дальше или дольше, нужно тратить меньше энергии и, соответственно, не нервничать, — объясняет Войцеховский. — Вот тут-то и начинается настоящая работа над собой.

Михаил тренируется в бассейнах Ревды и Первоуральска. Когда он ныряет, обязательно есть страхующий человек, который следит, чтобы ничего страшного не произошло. Такой человек был и на соревнованиях в Москве. Фото// архив Михаила Войцеховского

По словам Михаила Войцеховского, он решил участвовать в Чемпионате России, чтобы проверить, смогут ли это сделать незрячие. Он говорит, что хотел соблюсти всю процедуру, чтобы его не дисквалифицировали, и показать «лучшие результаты из тех, которые может показать».

— Мне было интересно, как мое участие примет Федерация фридайвинга России, как все это будет проходить, как меня поставят в общий старт, ведь правила не подразумевали, что человек не видит.

В результате наш земляк справился со всеми дисциплинами: задержкой дыхания под водой, во время которой спортсмен лежит на воде лицом вниз сколько может, заплывом под водой в ластах и без них. Правда, для заплывов Михаила организаторам пришлось натягивать в бассейне направляющую веревку, чтобы он плыл по ней и не сошел с дистанции.

Для заплывов Михаила организаторы натягивали в бассейне направляющую веревку, чтобы он не сошел с дистанции. Фото// архив Михаила Войцеховского

На соревнованиях, которые проводятся в открытой местности, есть еще одна дисциплина: ныряние в глубину. В это году такие пройдут на карьере Лазурном под Тагилом и Михаил, возможно, тоже туда поедет.

— Я не могу сказать, что у меня потрясающие результаты, но задачи победить у меня и не стояло, — говорит спортсмен. — Например, я продержался под водой 2,5 минуты. Для сравнения: чемпион Урала и России держится под водой 7,6 минуты. Мировой рекорд — 12 минут под водой без дыхания.

Михаил говорит, что соревнования в Москве были для него самыми крупными. До этого он был на Чемпионате Урала и Сибири по фридайвингу, который проходил в Первоуральске. Фото// архив Михаила Войцеховского

Сегодня Михаил Войцеховский продолжает заниматься фридайвингом, тренируется в ревдинском, екатеринбургском (при Дворце молодежи) и первоуральском бассейнах и даже участвует в создании отделения Федерации фридайвинга России на Урале. А еще — готовится к Всемирному конгрессу инвалидов, который в сентябре пройдет в Екатеринбурге. В рамках конгресса ревдинский яхтсмен с товарищами пройдет по Балтике 4000 км.

Хорошо путешествовать, когда у тебя есть дом

— Вы удивитесь, но Екатеринбург и Урал — местность, где очень развит яхтинг. И у нас в Свердловской области очень много чемпионов. Штука в том, что здесь интересная парусная навигация, потому что на озерах ветер рваный, погода часто меняется, много отраженного ветра от берегов. И если человек умеет справляться с уральским ветром, то морской ветер ему уже нипочем. А еще — древняя с традициями яхтенная парусная школа. В этом году часть национальных соревнований будет проходить на Урале.

Паруса — это романтика. Когда мне предложили заняться яхтингом, мне было непонятно, интересно мне это или нет, и я подумал: попробую и решу. Оказалось, что ожидания с берега совершенно не совпадают с тем, что ты встречаешь в море. Пока ты в этот процесс не окунешься, пока внутри не поприсутствуешь, не поймешь, как это может быть.

Я думаю, все путешественники романтики, потому что путешествовать без какой-то мечты, без какого-то ожидания чего-то яркого, светлого и интересного, наверное, невозможно. Кто не ждет интересного, сидит дома. Я люблю приключения. Но при этом люблю и дома посидеть. Я люблю всем, чем занимаюсь. Очень хорошо путешествовать, когда у тебя есть дом. А путешествия без дома — это уже скитания.

— При всем этом я не могу сказать, что увлекаюсь спортом, — говорит он. — Потому что в детстве я представлял себе спорт по-другому: как выматывающие всю душу тренировки.

В остальное время Михаил — примерный семьянин, который любит готовить, квалифицированный массажист с 20-летним стажем, каждый день ездящий на работу в Екатеринбург. На вопрос, как он добирается до чужого большого города и как он там ориентируется, Михаил отвечает просто: «Как и те, кто видит».

Михаил Войцеховский работает массажистом 20 лет. 15 из них он отработал в Институте профпаталогии в Екатеринбурге. Учился массажу в Верхней Пышме, затем окончил областной медколледж, где учился 3,5 года. Говорит, ему всегда везет с работой и он ее долго не ищет: она находит его сама. «Я вам открою секрет: если вам дома нужен массаж, то ни в коем случае не выходите замуж за массажиста — он очень устает на работе», — говорит он.

— Как и все жители Ревды, я прихожу на остановку «Почта», жду либо автобус, либо попутку, дальше еду либо до колледжа связи, либо, если попалась попутка, едущая дальше, добираюсь ближе к работе. В принципе спокойно перемещаюсь, в этом проблем уже нет. Они были в 2000-х, когда я только-только приехал в Ревду из родного Серова, когда тут толпы бегали по «Почте» за попутками, а билетов на автобусы заранее не продавали.

Раньше, в Серове, когда Михаил только-только потерял зрение, ему было по-настоящему тяжело. Но, говорит он, еще хуже — его родителям.

— Я слеп достаточно медленно, в течение двух или трех лет, и прошел все стадии: от той, когда ты все видишь достаточно хорошо, до полного отсутствия зрения. В шесть лет стало понятно, что я могу потерять зрение, но в детстве вообще не верится, что могут быть какие-то проблемы. В 12 лет мне говорили, что все очень серьезно, но для детей в 12 лет вообще ничего серьезного не бывает. В 16 лет я ослеп, но было хотя бы какое-то светоощущение: я понимал, что сейчас темно или светло. Сейчас же я не вижу ни дня, ни ночи.

Когда Михаил потерял зрение, он постоянно думал, что скажут окружающие люди. А потом понял: «если ты не видишь, для окружающих ты вообще-то не секрет». Он говорит, что принять нового себя ему очень помогли родители: они поверили, что он может самостоятельно передвигаться и заниматься любимыми делами один, а потом поверил и он.

— Я думаю, что им в этом плане было сложнее, чем мне, потому что у меня-то не было выбора: я уже не видел, — рассказывает Михаил. — Когда ты теряешь зрение, в мозгу интересные такие вещи происходят. Когда твои друзья и родные пытаются тебе помочь, ты, наоборот, пытаешься спрятаться от всего этого внимания. Хочешь, чтобы от тебя отстали. А когда от тебя все отстают, думаешь, что тебя все бросили.

Здесь, в Ревде, которую Михал, как говорит, любит по-настоящему и всем сердцем, у него есть хорошие друзья, любимая жена и растет 16-летний сын. Они приехали с ним в Ревду в 2003 году. Тогда, вспоминает он, ему очень хотелось жить в Екатеринбурге, но денег хватило только на квартиру в Ревде. А потом, когда снова встал вопрос об обмене квартиры на большую, они остались в Ревде осознанно.

— Я вообще теперь патриот Ревды, она приятная и компактная. Но хоть я мало сталкиваюсь с медициной в Ревде, все равно понимаю, что с ней тут швах: к кардиологу не попадешь, каких-то узких специалистов нет. Но это вообще проблема городов-спутников: мегаполис всех хороших специалистов «высасывает». Ну и, конечно, кто бы отказался, чтобы тут асфальт был получше…

Михаил рассказывает, что очень любит готовить и дома часто готовит для всей семьи. А вот прибирают квартиру близкие.

— Просто мое представление о порядке коренным образом не совпадает с представлением моей супруги. То есть когда она говорит, что это кошмар, мне кажется, что в принципе все в порядке, — смеется он. — Вообще, моя семья — это такое теплое местечко, в котором укрываешься от всех невзгод. Так и должно быть.

Новости редакции / Блоги