2009-01-28, 16:15 Новости Администрация сайта 146

Сказка про Израиль

Валентина СалаутинаВпечатления от страны, где мало земли, но есть три моря; где живут добрые люди, но привыкшие к бомбежкам

Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря… Эта строчка из сказки про Золотой ключик бессчетное количество раз приходила мне на ум, стоило только взглянуть с высоты или, напротив, откуда-нибудь снизу на бескрайние израильские просторы. Впрочем, бескрайние — это так, в качестве метафоры.

Ведь Израиль — очень маленькая страна. Представьте, она в семь раз меньше нашей области. Но на 27 тысячах квадратных километров Израиля умещается столько всего, что, как говорится, ни в сказке сказать, ни пером описать. Но я все-таки попробую.

Длинная и запутанная история еврейского государства (впрочем, самим евреям она кажется логичной и вполне естественной) по-прежнему не дает покоя всему миру. Малюсенькая страна — а шума и сплетен вокруг нее больше, чем вокруг любой другой. Но кроме войны с Палестиной и другими арабскими народами, а также знаменитых девушек в военной форме и с автоматами, в Израиле есть много других привлекательных вещей. Например, три моря — Средиземное, Красное и Мертвое, — пальмы, город всех религий Иерусалим, метро из шести станций и фалафель — совершенно кошерное объедение из гороха.

Но там никто и никогда не забывает о том, что если автоматы не будут стрелять, Израиль может исчезнуть. Так что военные — на каждом шагу. Обычная картина: по городу гуляет семья. Папа в камуфляже с автоматом наперевес, рядом жена и ребенок с шоколадкой. А на вокзалах прямо на полу сидят девушки в полной амуниции, жуют жвачку и полируют ногти. Идиллия!

Израиль — маленький

Места в нем не так много: улочки — узкие, площади — крошечные, расстояний между домами почти нет. Землю евреи экономят — она для них и мать, и отец, и вообще все на свете.

Ведь недаром первыми поселенцами нового Израиля были работники кибуцев — колхозов по-нашему. В Израиле кибуцы до сих пор на каждом шагу. У каждого — особое название и своя история. Там выращивают бананы и финики, оливки и мандарины, коров и лошадей. Едешь мимо — миниатюрные поля, лошадиные стойла… И вдруг в нос как шибанет родным российским духом! Сразу чувствуешь себя дома.

Мы жили в Хайфе, в живописном городке на берегу Средиземного моря. В нем живут 270 тысяч человек, и он считается третьим по величине городом страны. Но по мне Хайфа — это, прежде всего город на горе Кармель. Благодаря этой чудной особенности, улицы в Хайфе узкие и искривленные. Однако ездить по ним полагается быстро — если выжимаешь меньше 90 км/час, то позади нетерпеливые водители будут сигналить и даже кричать неприличные слова. А теперь представьте себе крутые виражи по дорожному серпантину со скоростью под 100 км/ч… Поневоле захватывает дух. Правда, ездить так быстро никто не запрещает — в городе не так часто встретишь полицию. Все потому, что она озабочена прежде всего поддержанием порядка в арабских районах — особенно это актуально в свете последних событий в Секторе Газа. Ну, об этом потом.

Так вот, про арабские районы. В Израиле есть отдельно стоящие арабские деревни, которые лепятся к центральным хайвэям. Рассказывают, что арабы любят развлекаться — кидают камни в проезжающие по трассе машины. Еврейские.

В каждом городе тоже есть арабские районы. Их легко отличить от еврейских по неопрятным домикам без крыш, возле которых обязательно лежат какие-нибудь вещи. И соответствующему запаху — не очень приятному. А еще, если гуляешь пешком, пожжешь нарваться на хамоватых детей, которые с личиками чертенят складывают ладони рупором и кричат тебе в след арабские ругательства.

Израильские евреи наш Новый год не отмечают (только если эти евреи — не выходцы из стран СНГ). Они празднуют свой, осенний Новый год, Рош ашана — обычно он приходится на сентябрь. А вот арабы-христиане, напротив, — праздник любят и очень ему радуются. И даже отмечают его совсем по-русски: бьют бутылки на улицах и дерутся. И это еще один повод для полиции — миштары, если на иврите — следить за «проблемными» районами.

Море — большое

В конце декабря температура воздуха на побережье Средиземного моря колебалась в пределах 15-20 градусов тепла. Температура воды оставалась на отметке 17-19 градусов. По улицам городов и набережным не торопясь прогуливались местные — в зимних сапогах, теплых шарфах… А в море купались немногочисленные «эскимосы». Над морем звенела родная неприличная речь — все до одного были русскими. Ведь наших, тех, кто приехал из -25 в +20, никакими израильскими холодами не испугать!

Декабрь в Израиле — «не сезон». Кафе на берегу закрыты, пляжные тенты раздувает ветерок. Оживленное движение только на Мертвом море. Там можно даже загореть. Впрочем, для евреев это все равно не та температура. Они бегут по своим делам, и стараются поменьше находиться дома.

Израильские дома не приспособлены под низкие температуры: в них тонкие стены, кафельный пол и никакой системы отопления. 10 месяцев в году страна изнывает от жары. А такие жилые конструкции помогают спастись от нее. Даже воду они нагревают солнцем — на крышах установлены специальные бойлеры. Впрочем, если день пасмурный — спасет электричество: им можно нагреть воду и воздух. Израильского дома без кондиционера — мазгана — просто не бывает.

…А в городских парках все равно сидят бабушки и дедушки и читают газеты на русском языке.

Иерусалим золотой

Про этот город можно говорить бесконечно, пересказывая содержание из Ветхого Завета, Танаха или Корана. Но Иерусалим трудно описать — его надо увидеть. Место паломничества верующих всех конфессий, он для кого-то — мечта, а для кого-то — любовь. И все-таки, мне не удалось проникнуться его духом. Может быть, все дело в том, что мы поехали туда в пасмурный, дождливый день, и я не увидела Город Золотой, о котором спето столько песен. Ведь золотым Иерусалим называют потому, что все строения в нем — из желто-белого иерусалимского камня. И под солнечными лучами он переливается и сияет. А может быть, виной тому ортодоксальные евреи в черном облачении, в тесном соседстве с которыми (совсем как в московском метро в час пик) мне пришлось 40 минут ехать в автобусе. А как они штурмовали этот автобус! Хотелось крикнуть: «Ну, вы же религиозные люди… что же вы друг друга давите?».

К тому же, в городе было неспокойно. Восточный — арабский — район оцепила миштара. Туристы в тех краях не ходили вообще. Только мы геройски шли по длинной, в полтора километра, улице. Слева стояли полицейские, справа — кучки арабов. И те, и другие смотрели на нас как на сумасшедших. Но нам во что бы то ни стало хотелось добраться до Стены Плача — иудейской святыни, у которой народ толпится и в дождь, и в снег (Иерусалим — единственный город в Израиле, где такая неприятность порой случается).

Стена Плача поделена на две зоны: мужскую и женскую. Мне рассказали, что у мужчин и у нас, женщин, разные жизненные миссии, так что молиться нам следует по отдельности. На мужской половине черно от одеяний ортодоксальных евреев — плащи и шляпы, пейсы и бесконечные быстрые поклоны. Над площадью стоит слаженный гул — это мужчины читают молитвы на иврите. На женской стороне все проще: дамы ведут себя тихо, голоса не повышают, кое-кто и вовсе молится про себя. Но к Стене Плача не подойти — на ней буквально лежат люди.

Долго стою, сжимая в ладони бумажку с желанием. Взглядом выискиваю свободное отверстие в камне — а его нет. Стена утрамбована записками от страждущих. Правда, рискнула — протиснулась, бормоча «слиха» (извините) направо и налево. Отодвинула женщину в экстазе, просунула руку… бумажка в Стене… вернула женщину на место… Она даже ничего не заметила.

Говорят, желания, которые попадают в Стену Плача, обязательно сбываются. Что ж, время нам покажет.

А тем временем где-то…

Мне не повезло — я попала в страну как раз в горячий период начала операции в Секторе Газа — на маленьком клочке земли, откуда в течение 8 лет на еврейские земли регулярно летят снаряды, и куда в ответ направляются другие снаряды. Ощущения, прямо скажу, не из приятных — юг Израиля эти дни жил, фактически, от сирены до сирены. Представьте: утром по телевизору новости, которые начинаются с предупреждения — «у жителей городов, находящихся в 10 км от Газы, есть только 15 секунд на то, чтобы спрятаться в бомбоубежище после сирены». И это произносится будничным голосом: бомбежки — дело для Израиля привычное.

Мой приятель Влад живет в Израиле 15 лет. В 2006 пережил ливанскую бомбежку в Хайфе. Мы едем по городу, и совершенно спокойно он показывает по сторонам: «Видишь эту остановку? Здесь был теракт, в 2003 году смертник взорвал автобус, погибли 15 человек. В это здание попал снаряд, оно было полностью разрушено. А в этом ресторане в 2001 году взорвалась смертница, погибли 19 человек…»

Почему они так спокойно относятся к этим вещам? Он пожимает плечами: «Мы привыкли». А что самое удивительное — к этому действительно привыкаешь. Так живут все — так начинаешь жить и ты. Несмотря ни на что, Израиль — удивительно дружелюбная и какая-то спокойная страна. Особенно остро это чувствуешь в многолюдной толпе, где тебя никто и никогда не толкнет и — даже если он тоже русский — не нахамит тебе. Поднимаешь голову, а прямо перед тобой — море. И в нем отражается солнце.

Новости редакции / Блоги

Популярное