2011-04-28, 10:37 Новости Администрация сайта 2 136

Лучшие работы городского конкурса рассказов «Моя первая книга»

Такой конкурс проводился в Ревде впервые. Организовал его Детско-юношеский центр. Участвовали учащиеся школ города, студенты, работающая молодежь в возрасте от 10 до 35 лет. Всего было представлено 52 рассказа.

 

Александра Жданова, 10 класс, школа №29

Преподаватель: Люханова Е.Н.

— Дочь, ну когда же ты у меня повзрослеешь? Пора научиться содержать свою комнату в чистоте!

Папа, кажется, и правда сердился. Он хмуро смотрел на меня, ожидая реакции.

— Пап, когда я повзрослею, то обязательно скажу тебе, а сейчас мне пора бежать! — чмокнув его в щеку я, не дожидаясь ответа, выпрыгнула из квартиры и, облегченно вздохнув, быстро стала спускаться вниз по ступеням.

Так начался самый странный, самый невероятный день в моей жизни. Но рано об этом. Выбежав из подъезда, я зажмурилась от яркого летнего солнца и расплылась в счастливой улыбке. Я даже не знаю, какой сегодня день недели! Да это и не важно: в каникулы мало кого это интересует. Пожалуй, сегодня я отправлюсь на пруд. Нужно побыть одной. Как это частенько бывает с творческими людьми (а я считаю себя творческой личностью) ко мне пришла, нет, ворвалась без приглашения муза, и потащила мои мысли за собой в неопределенном направлении. Срочно, срочно писать! Я знаю это ощущение, когда из тебя буквально плещут слова, сливаясь в строки и целые стихотворения.

Примчавшись на место, я удобно разлеглась прямо на траве, и медленно прикрыла глаза.

Так всегда думается лучше. Птички ненавязчиво щебетали, какие-то насекомые копошились рядом в траве, ветерок ласково обдувал… Как же это похоже на Соединенное Королевство из книги Андрея Белянина! Я всегда мечтала попасть туда, увидеть Скиминока, Лию, его верного пажа, Жана-оруженосца, покататься на белом драконе-вегетарианце Кролике с дефектом речи. В общем, почувствовать себя героем трилогии «Меч без имени». Когда-то я нечаянно нашла третью часть у брата на книжной полке, и мне безумно понравилась картинка! Такая красивая, яркая. Это была первая книга, оставившая огромный след в моей жизни. Открыв ее, я с головой окунулась в мир сражений и битв с совершенно невероятными существами, мир, где опасность подстерегает на каждом шагу, но рядом всегда есть верные друзья, готовые свернуть за тебя горы.

Воспоминания становились все прозрачнее, я, казалось, ускользаю куда-то в розовые пушистые облака, в голове звучала приятная мелодия…

— Как думаешь, она спит? — послышался голос, наверное, снится, думаю я.

— Я думаю, что нам пора идти домой! Мне, между прочим, еще готовить тебе что-то

нужно!

— Лиечка, перестань, давай отнесем ее к лорду Скиминоку. Мне кажется, ее странная одежда похожа на его, когда он только попал к нам.

— А чего это тебя она так волнует?! — взвилась Лия.

Так, стоп! Лия?! Скиминок??? Я подскочила на месте и резко открыла глаза: в метре от меня препирались Лия и Жан! Сомнений не было, точно они! Я столько раз перечитывала любимые книги, что никак не могла спутать! Увидев, что я проснулась, они разом замолчали и вопросительно уставились на меня. Я виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Привет! А меня Саша зовут! — М-да, неверное, следовало сказать что-нибудь другое, но в голове все спуталось. — А я вас знаю, я про вас книжку читала! — продолжала я с невинными глазами, постепенно приходя в себя.

— Жан, бери ее и неси к милорду!

— А.. э-э-э… А может, я сама дойду?

Бульдозер молча перекинул меня через плечо, и, не смотря на мои возмущенный писк, понес в сторону домов, которые виднелись из-за леса. Спустя минуту, я перестала брыкаться и возмущаться. В конце концов, я же ни где-нибудь, а в своей любимой книге! Бред … Как я могла попасть в книгу?! Попробовала ущипнуть себя, но это не помогло.

— А ты, правда, нас знаешь? — прервала мои размышления Лия.

— Ага, я же говорю, что книжку читала. Там сам Андрей Олегович пишет о вас. Ну, то есть милорд. И о себе, и обо всех-всех, кто живет здесь.

— Помнишь, милорд писал что-то? Неужели она могла это прочитать? — сказала она, обращаясь уже к мужу.

— Не знаю, он же не рассказывал нам об этом, — пожал плечами тот и выдохнул: — Ну, вот мы и пришли.

Меня наконец-то поставили на землю, и, обернувшись, я застыла в восхищении: маленький домик выглядел сказочно и так уютно. Рядом стояла беседка, а в ней, не верю своим глазам, сидел сам автор, с обворожительной Луной и сыном Иваном.

Увидев нас, он поднялся, и быстрыми шагами подошел. Он удивленно оглядел меня, и хотел было что-то сказать, но вдруг я почувствовала что-то мокрое у своих ног и … открыла глаза.

Как? Неужели это был сон? Ведь я же щипала себя за руку, я же проверяла! Лягушка, причина моего неожиданного пробуждения, недовольно квакнула и скрылась в траве. Я задумчиво поднялась и, постояв так минут пять, угрюмо побрела домой.

Вечерело. Солнце уже не пекло так сильно, и пыль на дороге из золотистой превратилась в серую. А я чуть было не поговорила с героем своих грез. На него я хочу быть похожей. Только он умеет так волшебно излагать что-то на бумаге. Как же все-таки хорошо, что есть на свете такие замечательные писатели, которые пишут книги, помогающие поверить в счастье, и научиться мечтать.

Ну, ничего, зато я увидела его и даже пообщалась с Лией и Жаном! Может быть, когда-нибудь я еще вернусь и досмотрю свой сон, в котором меня, наверное, ждут.

Вернувшись домой, я взялась было снова за книгу, но подумав, отложила ее и пошла за тряпкой. Все-таки герои моих мечтаний живут во снах, и на страницах романа, а я здесь, и мне еще комнату прибирать.

 

 

Рассказ «Моя первая книга»

Александра Шестерова, 10а класс, школа №29

Руководитель: Люханова Е.Н., преподаватель русского языка и литературы

Боже, ну, сколько можно! (Бабушка говорила не поминать Бога всуе, но Ян всегда поминал его имя в отчаянные ситуации, хотя не мог сказать, что верит, он даже не задумывался пока над этим, просто подсознательно обращался к нему). А ситуация была самая что ни на есть отчаянная. Катастрофическая ситуация. В самом начале лета, в разгар всех важнейших, неотложных дел, в то время, когда запал дворовой ребятни на пике, его, главного дереволазальщика, увозили на дачу! Ну, как можно ребятам из двора обойтись без него? Ну, как можно ему обойтись без них, во время Великого Строительства Великой Башни на старом тополе?

Сердитая досада одолевала Яна, насупившегося на заднем сидении новой, еще пахнущей краской и резиной «Волги». Как не понять, что сейчас там, во дворе, он в тысячу раз нужнее, и двор Яну гораздо важнее, чем морковка и редиска. Тем более, привезя на дачу, его ни о чем не просили, со всем управлялись сами. Ян таскался без дела, скучал и изводился: «Что там сейчас во дворе? Как Алешка? Они уже, наверно, лестницу прицепили … А может уже сидят в новой, уютной башне, дурачатся, смеются, а Яна даже и не вспоминают? Он же не принимал участия в строительстве».

Вот так и мается Ян, места себе не находит, а взрослым плевать на него и на его переживания. Они заняты своими огородными делами, а что до Яна? Главное, чтоб рядом был, у ноги. Дела, не дела у него, какая разница? Он тут с ними. Собачонка на цепочке. Может, у него там вопросы жизни и смерти решаются, дружба, а то и вся дальнейшая жизнь?! « Не дергайся, ты, успеешь в свой двор, чего ты там не видал? Целыми днями пропадаешь там. И выкинь все это из головы, какие жизненно-важные вопросы могут быть у парнишки твоего возраста?» — вот практически и все, что слышал он от своих родителей. «Ну нежели вы сами никогда не были моего возраста? Не бегали во двор? Не рвали штаны на деревьях и не прожигали рубашки у костров? — думал все время Ян. — Что сделало вас скучными снобами, повторяющих одни те же пустые слова? Вы будто не понимаете меня, и даже не пытаетесь. И глаза у вас скучные и пустые. Зачем я вам здесь? Ни слова не скажете, не попросите ни о чем. Майся без дела, но что б у ноги. Не верю я, что вы всегда такими были. И вас, наверное, не понимали. Но вы-то почему не хотите понять, или даже просто поговорить? Знаете же, наверное, каково это.

Хотя … »

Что сердиться, толку-то не будет. Но неужели так будет всегда и ничего не изменится?

От безделья Ян полез на чердак. Он не был там лет с семи, когда дача представляла ему живой интерес, когда каждый уголок кишел тайнами, сказками и непонятными, чарующими вещами.

Там, где серая пыль, встречаясь с тонким, стремительным и мягким лучом солнца, становится золотой искоркой, как и всегда, царил дух волшебства и таинственности. Никуда он, оказывается, не делся. Все звуки снаружи, крики дачников, чтобы из сарая принесли лопату, приглушаются. Становятся незначительными и далекими. Солнечный жаркий день отделяется от тебя, от времени. Ты в другом мире, в иной реальности, попасть в которую можно поднявшись по хлипкой лестнице вверх. Затаив дыхание, маленькими осторожными шагами, поднимая клубочки пыли рваными кедами, Ян крался по скрипучим половицам. Само время прекращает свой полет на неизменном чердаке. Будет тебе тридцать и сорок, будет ворох проблем и мешок опыта за одеревенелыми плечами, а чердак таким и останется, и тебе всегда там будет семь, а за окном лето, надоевшие родители, и двор, куда рвешься больше всего.

Взгляд скользил по привычному и знакомому хламу, так и лежавшему на своих местах, и вдруг зацепился за незнакомый ящик. Кто знает, может он и раньше был тут, но маленький Ян не обращал на него внимания, а может, кто-нибудь нашел новый хлам, который выкинуть жалко. Заинтересовавшись, мальчик присел у него. Кости хрустнули. Дедушка всегда подшучивал над внуком, что это не он старик, а Янис, потому что у него, дедушки, ничего не хрустело.

Крышка тяжело, со скрипом открылась, и глухо качнулась на больших ржавых петлях. Луч, просочившийся в щель между досок, тускло осветил большой керосиновый фонарь, веревку, свечу, рыболовную леску, крючки, шишки, ракушку … Чего только там не было. Множество мелких безделушек, сломанных или покрытых слоем жирной пыли. Чье это? Перебираю рукой шуршащую массу, Ян наткнулся на бумагу. С грохотом вызволив ее из ящика, он обнаружил книгу. Старую, тонкую книгу без обложки, с коричневыми пятнами на ветхих станицах, слабо держащихся на белых нитках. Любопытство парнишки подпрыгнуло в нем, разбудило тоскующего Яна. Книги он любил, но читал их в основном зимой — летом не до того было.

Сев на завалинке старого дома, Ян задумался? Чей это ящик? Кто собирал столько ненужных вещей? Наверняка они были значимы и напоминали о каких-то дорогих событиях. Что за книга, единственная в этом тарараме, даже название которой не узнать?

Ян принялся читать. Книга полностью поглотила его. На душе не скребли кошки, что он не во дворе, дачная тоска отступила, рассерженность на родителей пропала. Он читал в машине, был тих и сосредоточен. Приехав в пустой ночной двор, он не понесся смотреть на шалаш, а погрузившись в себя, занятый мыслями о книге, пошел домой — дальше читать.

Всю ночь лежал он под одеялом, глядя на трещинки на потолке, освещенные желтым уличным фонарем, и думал о прочитанном. Тоненькая, старая и забытая книга глубоко потрясла его. В книге рассказывалось о детях-сиротах, об их нелегкой жизни, и о том, что они все-таки дети, дети, мечтающие о счастье, а главное о родителях. Как тяжело жить, даже не зная, кто родил тебя свет, и почему оставил. Для них, пребывание рядом с родителями было бы великим счастьем, их ворчливость и, порой, назойливость самой дорогой наградой. Да просто знать, что они есть — уже немалая награда. Подробно и безжалостно там описывалось, почему взрослые становятся такими, что, против их воли, меняет их к обреченному однообразию.

Яну до боли стало жалко себя. Как раньше он не ценил, не наслаждался тем, что имеет. Сколько времени потерял! Жалко родителей, у которых почти никогда не остается выбора, замотанных этой безысходностью. Они замечательные люди, но не попрешь против законов бытия. Замечательные! Мама, папа. У него это есть, разве не поэтому он уже самый счастливый ребенок?! Да, именно поэтому.

Не важно, что за книга, и кто ее автор. Важно то, как она изменила тебя, а ты — мир вокруг. Порой слова, напечатанные на бумаге, спасают. Мир чужого человека, жизнь незнакомца могут необратимо повлиять на нашу. Мне безумно хочется узнать, кто был автор книги, что за жизнь была у него, и как он с ней и за нее боролся, какие книги еще написал. А может эта, дорогая мне книга, единственная и неизвестная? Но и это не имеет значения. Я твердо могу заявить, что почти все из нас, хотя бы немного, но что-то изменили в жизни именно благодаря книге.

 

 

Книга, которая заставила меня плакать

Елизавета Мартынова, 6 класс, школа «Истоки»

Сколько себя помню, я всегда читала. Мои первые книги — в ярких красивых обложках, а герои произведений — счастливые и удачливые, веселые и неунывающие. Их мир прекрасен и беззаботен. Порою что-то и омрачало их жизнь, но герои всегда справлялись с трудностями и неприятностями. Добро всегда торжествовало.

Первой тропинкой в другую жизнь стала для меня книга В.Г. Короленко «Дети подземелья», которую я прочитала в пятом классе. Я читала и плакала. Самыми печальными мне показались страницы о болезни Маруси, не могла без слез читать рассказ об одиночестве Васи в родном доме, его тоске по близкой душе.

Когда я прочла это про изведение, я даже подумала: «Как хорошо, что у меня есть мама и папа, дом, игрушки, компьютер, книги, что я хожу в школу, а не скитаюсь по улицам… Какая я счастливая!».

Год книга пролежала на полке. Но я ловила себя на мысли, что она «не отпускает меня»: мысленно я обращалась к героям произведения, вспоминала прочитанное, представляла, как бы я поступила на месте Васи, Валека.

Думаю, что это не случайно: да, повесть написана более ста лет назад, но ведь и сегодня она актуальна. В телевизионных передачах то и дело рассказывают о несчастных детях — брошенных пьющими родителями, живущих в канализационных колодцах, подвалах, одиноких, несчастных, нуждающихся в поддержке и сочувствии. Да и в нашем, казалось бы, благополучном городе есть несчастные люди.

И я снова открываю книгу …

Для меня, повзрослевшей за этот год, было очень полезным перечитать произведение о несчастных детях: книга помогла мне многое переосмыслить, дала возможность научиться состраданию, милосердию, «укрепить в себе человеческое».

«Дурным обществом» назвали горожане обитателей замка и часовни. Но есть ли на самом деле в нем нечто «дурное»? Безусловно, люди, лишенные каких-либо материальных благ, воровали. Брать чужое нельзя, это преступление. Но даже Вася, сын судьи, твердо знающий, что «воровать нехорошо», не может осудить своих новых друзей и назвать их «дурными».

Читая повесть, поняла, что люди из «дурного общества» плохи не по природе своей, а потому что жизнь обошлась с ними жестоко, жизненные обстоятельства заставляют их нарушать закон. И уже не хочется их судить (не буду судить Валека!), а хочется пожалеть и помочь. Непременно помочь!

Книга позволила мне по-новому взглянуть на многие вещи: нельзя проходить мимо чужого страдания, нужно помогать людям, нуждающимся в помощи, поддержке, не спешить осуждать оступившихся, а пытаться понять причину их проступков. И бороться против того, что порождает нищету и бродяжничество.

Я не перестаю думать о том, почему одни люди богатые, другие бедные, почему обеспеченные люди часто бывают равнодушными к чужому горю, бесчувственными, а менее обеспеченные помогают друг другу и довольствуются тем, что имеют.

Неужели благополучие делает людей равнодушными друг к другу, не способными сопереживать?

Прочитана книга… Первая книга, которая заставила меня плакать, по-новому взглянуть на многие вещи, искать ответы на волнующие вопросы. Мне кажется, перечитав эту книгу, я стала взрослее и добрее.

 

 

Знаменитый дедушка и его неизвестная внучка

Арина Колотова , 8 класс,  «Еврогимназия»

«Малахитовая шкатулка» — моя самая любимая книжка. Я читаю и причитываю ее с самого раннего детства. Вернее, сначала ее читала мне моя мама, а потом уже и я сама по слогам.

Теперь нет ни одного неизвестного мне сказа, а я читаю и перечитываю. В моем воображении живут и Огневушка-Поскакушка,  Хозяйка Медной горы, и, конечно же, Данила-Мастер. Именно с его судьбой связана жизнь моей семьи.

Колташи — самоцветный край. Деревня эта находится неподалеку от Режа (всего в 20 км.) Мои родители провели все свое детство здесь. Моя бабушка с папиной стороны рассказывала, что ее мама является родной племянницей Данилы Кондратьевича Зверева, того самого Данилы-Мастера, который сделал Малахитовую шкатулку, описанную в сказах П.П.Бажова. Мою прабабушку зовут Елизавета Сидоровна Зверева. Когда она была жива, она мне рассказывала, что к ней приезжали корреспонденты и задавали вопросы. Интервью опубликовано в книге «Зеленые горы, пестрый народ». Но и я успела ей несколько вопросов задать. И вот что рассказала мне баба Лиза.

Ее отец, Сидор Кондратьевич, стал известным резчиком по дереву. А Данила Зверев к камню потянулся. В наших краях и вправду зарождаются самоцветы: рубины, сапфиры. Дом, где жил Данила, сгорел, а камни остались. Исследователи хотели найти еще что-нибудь, кроме камней, но сделали только хуже: выкопали огромную яму. Память о Даниле хранят не исследователи и не камни, а обыкновенные люди.

Бабушка рассказывала мне, что в Колташах есть достопримечательности: большая скала Камешек. Она похожа на ежика, который пьет воду. У ежика даже видны иголки, они из известняковой плиты. Издалека, похоже, что они натуральные. Я не верила бабушке: разве может гора походить на живое существо. Но я воочию убедилась, что это чудо природы существует. Недалеко от горы — село, за ним была деревня Кордон. Все дома в ней сгорели. Каждый год жители Кордона освящали воду в речке, и она помогала вылечиваться от болезней. И сейчас вода обладает целебным даром и помогает жить.

В старину жители поделили свою деревню на три части: Верхья, Средняя, Телячьи. На Телячьей стороне журчат ручьи Положиха, Поскака, Черемшанка. Какие смешные и добрые названия!

Со стороны Черемиски есть мост Лавы. Если пройти через него, увидим Лукину тропу. Тут раньше стояли дома. В одном из домов жила Липистинья Спиридоновна, незаконнорожденная дочь Данилы Зверева. В деревне ее звали баба Липа. Она была доброй, помогала всем в трудную минуту.

Там, где был построен дом Данилы Кондратьевича, стоит наша дача (когда-то это был родительский дом моей бабушки) с фиолетовыми ставнями. Этот дом тоже непростой, он таит много загадок. Копаясь в земле, мы находим много резных камней. Наверное, это мои предки-камнерезы оставили мне драгоценные подарки.

Так сложилась жизнь, что родным для меня стал и другой уральский городок — Ревда. Но каждую неделю я и мои родители приезжаем в свое «родовое имение». Не могу себя представить без этого дорогого моему сердцу местечка.

Деревня Колташи все еще живет и процветает. Центральная улица Мира пополняется новыми домами. Старые люди ходят по своим местам и вспоминают семью Зверевых. Наш родственник, Сергей Запрудин, хочет поставить памятник Даниле Звереву. Я не знаю, как он будет выглядеть, но мне представляется старичок с хитрым прищуром, держащий в своих руках резную малахитовую шкатулку; сидит он на небольшой скамеечке, где с удовольствием присела бы и я, троюродная внучка легендарного Данилы-Мастера.

Много прекрасных книг на свете. Наверное, лучшая из всех та, с которой ты не расстаешься всю жизнь. Моя «Малахитовая шкатулка» стоит на почетном месте, на книжной полке. Протяну руку — и снова она откроет мне новые и новые тайны, навеет самоцветные сны.

 

Сила жизни

Шестакова Екатерина, 8 класс, «Еврогимназия»

Сложно оживить прошлое. Мы так мало знаем об этом. Мой рассказ попытка войти в далёкое прошлое. Мне стало интересно узнать все о моей семье.

Время давно стерло с лица земли деревеньку с таким по-русски насмешливо-бесшабашным названием  — Большие Пузыри. О ней мне рассказала моя родная бабушка Татьяна Семеновна. Мы сидим на маленькой уютной кухоньке, где вкусно пахнет свежим хлебом. Я вижу, как у бабушки загораются глаза, расправляются морщинки и светится лицо. Ее память возвращает в те далекие времена — времена ее детства. Я заворожено слушаю, ее рассказ и словно вместе с нею попадаю в глубокое прошлое.

«Наша деревня была в одну улицу и находилась в двух километрах к югу от села Ленское, на берегу реки Сусатка, впадавшей в реку Тура. От Ленска ее отделяло огромное болото.

Первые поселенцы строили деревню в таежной глубинке. Река Сусатка служила поселенцам. Для строительства заготавливали лес в верховье реки Туры. Бревна скрепляли в плоты и по Туре сплавляли до устья Сусатки. для домов мужики рубили фундаменты из лиственницы, которая не портится сотни лет. Так был построен тридцать один дом. Выращивали рожь, пшеницу, овес и ячмень. В огородах зрели овощи. У каждого хозяина была во дворе своя лошадь, крупный и мелкий скот, домашняя птица. Возле каждого дома были посажены деревья, сделаны изгороди и лавочки. Жители деревни славились добропорядочностью, надежностью и трудолюбием.

Со временем ни одного дома не осталось на бывшей деревенской улице. Будто посмеялась история над Большими Пузырями. Не ко двору они оказались новой жизни, как ни пузырились, а лопнули».

Вздохнула бабушка и печально опустила голову вниз. Немного помолчала — и снова потекли светлыми ручейками ее воспоминания.

«В 1895 году в семье Молотиловых, у Бориса Демидовича и Марины Евдокимовны родился первенец Семен. Все были рады рождению Семена и по-домашнему стали называть Семашка. Уже через год родился Федот, а потом, один за другим, Антон, Назар и Василий.

Мать Марина Евдокимовна была красивая, статная русская женщина, рассудительная и мудрая. К ней постоянно обращались местные жители за советом. Всегда выслушает, поможет. Она знала, когда сеять ту или иную культуру, соблюдала все религиозные праздники, посты и ходила в церковь.

Отец семейства — Борис Демидович, в отличие от супруги, невысокого роста, коренастый, светло- усый. Как муж и глава семьи, умело вел большое хозяйство и выращивал хлеб. Отец, всегда молчаливый, сосредоточенный, о хлеборобском деле говорил своим повзрослевшим сыновьям просто и мудро: «Пока живешь, успевай подумать о том, как ты живешь».

Семья была дружная, работящая, сыновья ладные, крепкие. С малолетства прививалась им любовь к родителям, к своей земле и к Родине». Бабушка рассказывает, а я словно вижу их наяву …

Вот летним вечером мать, закончив все дела по дому, села у калитки. Смотрит на поле, на речку; задумалась о сыновьях. Как сложится их жизнь? Правильный ли путь выберут дети? Может быть, Василий будет военным, Назар и Федот — станут работать в городе, а Антон и Семён останутся в Больших Пузырях. Так уж устроен человек, что непременным условием его жизни является стремление проникнуть в неизведанное. И вот видит она, что возвращается Борис Демидович. Он подсел рядышком:

— Что-то мальчишек долго нет? — тревожно сказала Марина Евдокимовна.

— М-да, — никак не нагуляются.

— Я сейчас думала о том, как они будут жить, когда вырастут?

— Главное, что бы они стали счастливыми, правильными и никогда не забывали о своей Родине.

Бабушкин рассказ льется, как ручеек, она размышляет вслух.

«Нелегка судьба многодетного хлебороба: уже осенью, после первой радости за выращенный урожай, начинаются заботы о будущем, подготовка к новому севу. Крестьянский хлеб, выращенный его руками, подадут как каравай гостям или разрежут буханку на солдатском столе.

Такие мысли приходят поздно вечером, когда засыпает натрудившаяся за день семья. Дождя нет, но он нужен, ой, как нужен дождь на покосы, на хлеба, на картошку». Голос бабушки Татьяны Семеновны растревожен. Словно вновь видит она перед собою родную пашню, родительский дом. Я едва успеваю записывать главные моменты ее воспоминаний, которые снова оживают в моем воображении.

«Детство и юность — это всегда радость и сладкое время для каждого человека. У братьев разница в возрасте была невелика. Один брат всегда помогал другому. Все удивлялись их дружбе.

А какое счастье — рыбалка! Это было любимое занятие братьев. Самое удивительное место — вдоль берега реки Сусатки. Здесь можно подумать, помечтать о том, что у тебя на душе. Как только в окно влезет сырой утренний туман, братья просыпаются и бегут к реке. Вместе тянут сети, наполненные «живым серебром» — чебаками с красными крылышками. У ребят улыбка не сходит с загорелых лиц. «Бот мама обрадуется, — думают они, — засолит в бочке на зиму рыбы».

Летом ходили в ночное пасти лошадей. В хозяйстве было три рабочих лошади и одна выездная по кличке Похвальный. Спутывали ноги лошадям и пускали их пастись. Разводили костер, чтобы поджарить только что пойманных окуней. Ночь уже вступала в свои права. Насадив несколько рыб на рогатину и воткнув их у костра, ребята весело ужинали и долго не могли заснуть».

Я тоже задремала, слушая бабушку. Сквозь сон, как сказку, слышу ее мягкий, задушевный голос.

«В пятидесяти верстах от нашей деревни проходила знаменитая Ирбитская ярмарка, она была учреждена Указом царя Михаила Федоровича в Ирбитской Слободе. Ярмарка в городе Ирбит уступала только Нижегородской, проводилась в феврале. Борис Демидович основательно готовился к ярмарке, братья с нетерпением ждали поездки.

И вот она, ярмарка! Здесь впервые они встретили людей разных национальностей. Особенный интерес вызывали китайцы, удивительна их речь, одежда. Они привозили хлопчатобумажные, шерстяные и льняные ткани, сибирские меха, китайский чай, изделия уральских заводов. Праздник изобилия!

Наша семья возила на ярмарку разные товары. С липы драли кору, вымачивали, сушили и получали мочало, вязали из него попоны для лошадей, рогожки (коврики).

На своей мельнице мололи зерно в муку. На вырученные деньги покупали одежду, обувь, ну и, конечно, китайский чай. Думали не только о насущном.

В сорока верстах от Больших Пузырей, расположенной на левом высоком скалистом берегу реки Туры, находилось Верхотурье. Сюда, к мощам святых, стекалось множество российских паломников.

Марина Евдокимовна с сыновьями летним ранним утром, когда солнце еще не взошло, шла пешком по грунтовой и проселочной дороге, лесочком, по берегу реки — коротким путем.

Однажды они устали, сели отдыхать. Вечерело.

— Вот здесь и заночуем, а утром пойдем на службу, — сказала мать Семену.

Когда поели, было уже поздно, на бархатном небе высыпали яркие звезды, у самых ног еле слышно плескалась сонная черная вода, по которой с берега на берег тянулась лунная дорожка. Семен начал разговор с матерью:

— Мама, давно хотел у тебя спросить, а почему наша деревня называется Большие Пузыри?

— Ты, наверное, замечал, сынок, что весной, когда только-только начинал таять лед, вода у берегов в некоторых местах бурлит большими пузырями. А когда жители это заметили, то и назвали деревню «Большие Пузыри» …

Нет, не будет смеяться история над Большими Пузырями. Я хочу оживить, сохранить память о живших в деревне людях. Продолжение следует.

 



Хроники Альфии (глава из повести)

Харьков Евгений Ученик 8а класса, школа №1

Руководитель: Чернышенко Людмила Валерьевна, учитель русского языка и литературы

От автора

В данный момент я пишу фантастическую книгу, которая называется «Хроники Альфии». В ней говорится о двух братьях и их сестре, которые сражаются со злом, им предстоит преодолеть множество препятствий. Дети продолжают дело своей бабушки, которая тоже сражалась со злом.

«Хроники Альфии» меня побудила написать книга, прочитанная мною несколько лет назад. Она называлась «Хроники Нарнии. Лев, Колдунья и Платяной шкаф». Эта книга — одна из первых, над которой я задумался.

На примере героев этой книги можно научиться многим хорошим вещам: не быть жадным, не лгать, быть трудолюбивым, ценить дружбу.

Сначала я хотел, чтобы были похожи по содержанию эти две книги, были похожи герои; но в ходе работы у меня получилось совсем другое произведение. Остались похожи лишь названия.

— Кого ты нашел? — удивленно вскрикнула Гадония.

— Второго короля Альфии! — ответил агент.

— Отлично. А там, где второй король, там и первый, и королева, — заметила Гадония.

— Вы намекаете на то, что их можно убивать всех?

— Именно. А теперь снаряжайте отряд и отправляйтесь,

— Ваше Величество, а зачем отряд? Они же ничего не умеют.

— Глупец. Короли всегда находятся под охраной Совета, и вполне возможно, что будет битва, — ответила Гадония агенту. — И захватите колдуна Майера.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

И агент отправился в Бесконечную пещеру. Эта пещера так названа была сравнительно недавно, а именно тогда, когда в ней поселился колдун Майер. Ведь это он сделал пещеру бесконечной. К тому же в ней было много запутанных туннелей. В Бесконечной пещере проходили испытания молодые воины. И за пять лет испытаний, проходивших в пещере,

из нее вернулись только пять человек, то есть по одному воину в год. А должны были вернуться все. Именно в этом заключалось испытание. Заводили в пещеру молодых воинов специально обученные люди, перед этим завязывали им глаза, для того чтобы не запомнили дорогу из пещеры.

Агент, отправившийся к колдуну Майеру, был специально обучен, и поэтому знал все тайные ходы в пещере. Но прежде чем до нее добраться, нужно было пройти через землю гоблинов. А это очень агрессивные существа. Но агент, которого звали Манрой, поступил проще: он просто начертил мелом на полу магический знак, встал на него и уже через секунду был у входа в Бесконечную пещеру. Теперь осталось только найти Майера.

— Кто тут меня ищет?

— Меня зовут Манрой, — представился агент.

—И что с того? Убирайся отсюда, — раздраженно ответил Майер.

— Ее Величество Гадония просила Вас присоединиться к нашему отряду.

— Что за отряд?

— Военный. Когда мы соберем отряд, отправимся на Землю.

— С какой целью? Ты можешь рассказать все сразу? — начал злиться колдун.

— Мы собираемся отправиться на Землю, чтобы убить королей и королеву Альфии.

— Что? Вы их нашли? Тогда немедленно отправляемся.

— Но есть одна трудность: они находятся под защитой Совета Правды.

— Как?! Этого не может быть! Немедленно отправляемся! — колдун начал волноваться: ведь он не в силах победить весь Совет. Но один способ был.

— Манрой!- окликнул агента Майер, — мы должны разъединить Совет. Собери сильнейших воинов и каждого отправь к участнику Совета.

— Но для чего? — недоумевал Манрой.

— Иных шансов убить королей и королеву нет. Мне не одолеть Совет.

— Хорошо, как скажете. Но сначала я доставлю вас к королеве Гадонии. Она желает вас видеть.

— Ну, так веди!

Манрой очень боялся колдуна и поэтому тут же начертил на полу магический знак, и они сейчас же оказались в троном зале замка королевы.

— Майер, мой друг, — приветствовала колдуна Гадония. — Ну, наконец-то, ты прибыл.

— Когда мы отправляемся?

— А ты нетерпелив, как и раньше. Отправляться можем хоть сейчас.

— Отлично! Немедленно!

— Как пожелаешь. Манрой, — позвала Гадония агента,— оповести отряд. Выходим сейчас же.

— Немедленно оповещу.

Выбегая из тронного зала, Манрой заметил впереди не длинный коридор, а море, белый песок, деревья и тут же все понял. Один из членов Совета переместил его неизвестно куда, чтобы он не убил королей и королеву. Но Манрой не стал унывать, а начертил на песке тот же знак, что чертил всегда, перемещаясь из одного места в другое. И каково было его удивление, когда он понял, что его магия здесь не действует. А значит, он не сможет вернуться в замок.

— Ну что, как ощущения? — с издевкой спросил кто-то.

— Кто это? Что вы со мной сделали? — со злобой поинтересовался Манрой.

— Меня зовут Тристан,— представился незнакомец. — Ты находишься на Острове Гнева. Здесь не действует темная магия, и поэтому ты не сможешь вернуться.

— А, я же тебя знаю. Ты глава Совета Правды. Не так ли?

— Именно так. Но разве это что-то меняет?

— Конечно. Ты же здесь, а остальные члены Совета там. И к тому же, к ним направляется отряд наших агентов во главе с Майером. И я предполагаю, что члены Совета правды уже мертвы, — произнес Манрой, довольный собой.

— Что? — испуганно вырвалось у Тристана, который уже чертил знак, чтобы переместиться на Землю.

А Манрой вспомнил, что с помощью птицы Ксикор он может связаться с Гадонией. И на этом острове было несколько таких птиц. Нужно было просто поймать ее, передать послание и отпустить птицу в ту сторону, где находился Замок Ведьмы. Но так как Манрой не знал, в какой стороне находится Замок, он отпустил птицу вверх. Это был беспроигрышный вариант: ведь птица всегда находила дорогу. Правда, если ее отпустить вверх, она будет дольше добираться до места. А само послание звучало так «Ваше Величество Гадония, глава Совета Правды заключил меня на Острове Гнева. Здесь не действует моя магия. Поэтому я надеюсь, что Вы пришлете за мной кого-нибудь. Ваш покорный слуга Манрой».

Агент надеялся, что за ним придут. Но он не учел того, что на этом острове бессильна темная магия. Поэтому, если за ним придет кто-нибудь из агентов, то он так же останется на острове. А Гадонии не выгодно лишаться своих агентов, и вследствие этого она никого не отправит за Манроем.

 

Новости редакции / Блоги

Популярное