2015-04-04, 09:20 Один из нас Мария Семинтинова 323

Труженик тыла Вера Михайловна Софронова: «Голодно было и холодно»

sofronova1

Когда пришла война, Вере Липовцевой было 11 лет. И хотя до деревни Малое Редькино (Кировская область), где она жила со своей большой семьей, бои не дошли, на долю девочки и ее близких выпало немало испытаний, и ей пришлось быстро повзрослеть. Мать целыми днями пропадала в колхозе, отец ушел воевать, а на хрупкую девочку с длинной русой косой оставили все домашнее хозяйство — и четырех братьев, младшему из которых было всего четыре месяца.

«Родных мужчин почти не осталось»

По этой ссылке можно послушать и скачать расширенное интервью с Верой Михайловной Софроновой.

Ее детство пахло сеном, свежим хлебом и рекой, пробегавшей неподалеку от поля, где трудился народ. Когда мать освобождала Веру от домашних дел, девочка ходила в колхоз — работать наравне со взрослыми. Было сложно, но именно это время она запомнила как самое радостное.

— Мать в шесть часов уходит, меня будит: «Корову накормить, подоить, за ребятами смотреть», — и уходит. Приходит — ребята у меня уже спят. Вот так мы и жили всю войну. Голодно было и холодно, но мы выжили.

Когда она это произносит, кажется, что перед тобой сидит не Вера Михайловна Софронова, мать и бабушка, труженик тыла, ветеран труда, а маленькая Вера, отдавшая войне детство. Во время рассказа она еле сдерживает слезы. Война не забрала у Веры отца, но отняла всех остальных родственников-мужчин.

«Не могла смотреть, как молодых губят»

Времени не хватало, и Вере довелось окончить только девять классов, потом — сразу же на работу. Первым местом стал Лебяжский народный суд, куда ее взяли секретарем заседаний. К тому времени война закончилась, страна начала подниматься с колен, и дела, которые там рассматривались, сердобольная Вера переносила тяжело.

— Подростков судили, — рассказывает Вера Михайловна. — Они деревья рубили, чтобы выжить: очень было холодно. А дерево-то тогда стоило ой-ей-ей. Еще за долги судили (нам тоже попадало, но до суда дело не доходило). Поэтому, наверное, я и ушла. Не могла смотреть, как молодых губят.

Кстати, на судебном заседании она и познакомилась со своим будущим мужем Аркадием Софроновым. Нет, он не сидел на скамье подсудимых, а просто-напросто пришел со своим другом посмотреть, как работает суд. Или — как работает молодой и красивый секретарь судебных заседаний…

sofronova2

— Он тогда только-только пришел из армии в соседнюю деревню, в Германии отслужил четыре года, домой не отпускали, — вспоминает Вера Михайловна. — По возвращении в колхоз не пошел — там, если паспорт отдашь, тебя уже никуда не отпустят. Мне повезло — я уже в суде числилась. Потом-то он мне рассказал, что друг-то его (он был из нашей деревни) говорит: «Это моя девушка там работает, пойдем посмотрим». А я никогда его девушкой не была. Мы даже не переписывались!

«Смотрины» закончились тем, что в 1953 году Вера взяла фамилию Аркадия, и они переехали в Ревду, где жили его родственники.

«Сейчас молодежь нежная»

Обосновалась семья Софроновых на берегу Ревдинского пруда, на улице Литейщиков (сейчас Кости Краснова). Аркадий устроился на Ревдинский завод, в гвоздильный цех, где и трудился до самой пенсии. А Вера успела поработать на Механическом заводе, в парикмахерской, гардеробщицей, кассиром, на Промкомбинате, секретарем главврача в городской больнице.

— Я по своей натуре не беглянка, если бы было все нормально, может быть, из больницы бы не ушла. Мне нравилось, народ был нормальный. Но со сменой главврача политика поменялась, и я решила, что нужно уходить. Услышала, что надо секретаря-машинистку в военкомат. Туда сходила, к подполковнику Редькину, и он меня сразу же взял. Зарплата была 50 рублей, побольше, чем в больнице. Мы с мужем смеялись, что моя зарплата — для расстановки штанов.

sofronova3

Вера Михайловна приходила на работу на час раньше, уходила на час позже, со всем справлялась, и ее перевели на должность помощника начальника второго отделения (ныне военкомат по Павла Зыкина, 17), где она проработала 38 лет — до 2001-го, когда ей исполнился 71 год. Говорит, начальников немного сменилось, последним при ней был Михаил Банных.

— В мою бытность никто не убегал из армии, — вспоминает ветеран. — Я считаю, что сейчас молодежь не так воспитана — она нежная. Тогда сложное ведь было время, трудности были в семье, и это откладывалось ведь и на ребятах. И поведение совсем было другое. Никто тебе не нахамит, помогут. А сейчас?

Конечно, у Веры Михайловны Софроновой есть боевые медали за работу в тылу в тяжелое военное время, но ее главная награда — большая дружная семья. У нее две замечательные дочки, внук и две внучки, две правнучки и правнук. И они очень ее любят.

pravda-jizni

Фото// Владимир Коцюба-Белых, revda-info.ru

Новости редакции / Блоги

Популярное